The following text is not a historical study. It is a retelling of the witness’s life story based on the memories recorded in the interview. The story was processed by external collaborators of the Memory of Nations. In some cases, the short biography draws on documents made available by the Security Forces Archives, State District Archives, National Archives, or other institutions. These are used merely to complement the witness’s testimony. The referenced pages of such files are saved in the Documents section.

If you have objections or additions to the text, please contact the chief editor of the Memory of Nations. (michal.smid@ustrcr.cz)

Marharyta (Маргарита) Liaučuk (Левчук) (* 1990)

• родилась 16 апреля 1990 г. в деревне Страдичи, Брестской области, БССР

• в 2009 г. окончила Брестский музыкальный колледж им. Григория Ширмы

• в 2014 г. окончила Белорусскую государственную академию музыки в Минске

• пять лет работала в Музыкальном Доме «Классика»

• в 2017 г. Маргарита завоевала III место на конкурсе «Большая опера» на телеканале «Культура» в России

• заняла III место на конкурсе в Италии

• в 2019 г. была стажером и солисткой в Большом театре Беларуси

• принимала участие в протестах после президентских выборов 2020 г.

• в октябре 2020 г. на нее было заведено уголовное дело,

• находилась на гастролях в Вильнюсе и не вернулась в Минск

• с блогером Андреем Пауком выпускает политико-сатирическую программу «Красная зелень»

Českojazyčná verze textu následuje po ruskojazyčné:

Я не раб — Бога, системы, театра, я служу Музыке

Маргарита Левчук, родилась 16 апреля 1990 года в деревне Страдичи, Брестской области, бывшей БССР. Мама Елена Петровна Левчук (1966). Папа Александр Петрович Левчук (1964), работал токарем в колхозе «За мир». Брат Роман Левчук (1995).

Детство в деревне, а не в Париже

Маргарита жила в доме с родителями, бабушкой Еленой Андреевной (1936) и дедушкой Петром Петровичем Левчук (1933). Денег в колхозе не платили, зарплату выдавали продуктами, в доме была корова, свиньи — натуральное хозяйство. Имя Маргарита для деревни было экзотическое, но мама пошла наперекор родственникам. Так же она настояла, что Маргарита будет говорить на чистом русском языке, а не на суржике (смешанная украинско-русская речь), как местные жители. «Хотя я слышала по телевизору колыбельные на белорусском языке, но говорить на нем мне казалось странным». Дедушка хорошо пел украинские песни — деревня Страдичи граничит с Польшей и Украиной.

Маргарита пела на утренниках в садике и на концертах в Доме культуры. Дома пародировала бабушку, которая засыпала, взбивая масло у печки. Разыгрывала, что уезжает в Париж. «Я одевала мамин берет, перчатки, украшения и говорила, что еду в Париж. Все включались в эту игру. Дедушка говорил: “Привези мне сигареты из Парижа”. Бабушка говорила: “Сейчас, я вам покурю”. Мама говорила: “Почему ты родилась в деревне, а не в Париже?”».

Когда Маргарите было десять лет, родителям посоветовали отдать ее в Музыкальную школу. Ближайшая была в 20 км о дома — в Бресте. Соседи возмущались: «у вас машины нет, денег нет, зачем возить?» Но отец возил — добирались на попутных машинах, возвращались вечерним поездом, Маргарита в поезде делала уроки. Знакомые им отдали пианино. С настройщиком мама рассчиталась пирожками. Директор Музыкальной школы Александр Евгеньевич Солонинко сделал все, чтобы Маргарита могла поступать в музыкальное училище — принимал у нее экзамены экстерном год за два. 

Бабтисты, православные или язычники?

В школе, вспоминает Маргарита, было много детей из семей бабтистов. Дети не могли вести религиозные споры, противостояние сводилось к бытовому. Бабтисты говорили, что у православных рождается мало детей, потому, что они смотрят телевизор. А православные говорили, что девушки-бабтистки не держат целибат до свадьбы, ездят с парнями в лес.

Маргарита посещала воскресную православную школу. Ей запомнилось, что православные в воскресенье не работают. 

Родители отмечали не только православные, но и языческие праздники. Это вызывало у Маргариты вопросы — где в Библии написано, что «птичка гнездышко не вьет, девица косу не плетет».

Однажды приехала к подруге, а ее мама красила окно в воскресенье. А когда красить, если один выходной? Маргариту стала отталкивать нелогичность и слепое следование ритуалам.

Полехина внучка

Мама Маргариты сочиняла и пела песни, у нее был красивый голос. «Но она родилась в деревне, и родителям было не до праздности, хочешь петь — иди полоть картошку».   

Отец Маргариты был белой вороной среди деревенских мужчин — он не пил водку. «Все, кто работал в колхозе, сильно пили. Многие давно умерли от водки. Папа один среди них не валялся под забором и не уходил в запои». 

Дед Петр родился в соседней деревне Бродятин — это Белорусское Полесье, поэтому у деда было прозвище Полеха. Однажды отец повез Маргариту в Бродятин, показать дом деда. Окна в доме были очень маленькие. Отец рассказал, что раньше был налог на окна — чем больше у тебя света, тем больше налог. Дедушка хромал с детства — во время немецкой оккупации, жители убегали на болота, его несли на плечах, автоматная очередь задела ногу. Дед отличался независимым характером, который передался Маргарите, за что в деревне ее называли Полехина внучка.  

Полехина внучка в 6 классе уговорила одноклассников написать жалобу на деспотичного классного руководителя. Потом оспорила классика, написала, что рассказ Л. Толстого «После бала» ей не понравился. За эти дерзости маму вызывали в школу, но она умела постоять за дочь. 

Колледж

В 2005 г. Маргарита поступила в Брестский музыкальный колледж им. Григория Ширмы на отделение хорового дирижирования. Хор был не выбором, а необходимостью — в колледже не было вокального отделения.

Маргарита блестяще освоила эту специальность, успешно руководила детским хором во время практики. «У меня была железная дисциплина и дирижерское ухо, мне нравилось и получалось».

Преподаватели в колледже не пропустили то, что у Маргариты задатки солистки: «Люди должны слышать твой голос, ты не можешь сливаться с хором». Они дали верное направление развития.

Академия музыки и их величества руководители

В 2009 г. Маргарита поступила в Белорусскую государственную академию музыки в Минске.

Произошло расставание с формальной верой. Она пришла на исповедь в церковь Марии Магдалины. Батюшка ругал ее прилюдно, Маргарита плакала. «Это была публичная казнь. Меня это убило». Христианского всепрощения не получилось — как в рассказе Толстого «После бала».

Училась Маргарита на платном отделении. «Потому что там была мафия — чтобы поступить, нужно было брать платные уроки у заведующей отделением. Меня это  коробило. Я девочка из деревни и никогда никому никаких взяток не давала. Надо было бороться и доказывать всем, что я лучшая. Я ненавижу несправедливость». Родители поддерживали материально.

Так же Маргарита не могла добиться занятий в оперной студии, по ее словам там могли петь только приближенные к руководству академией. Первый раз она вышла петь в опере только на выпускном экзамене на 5-м курсе в партии Царицы ночи в «Волшебной флейте» Моцарта.

«Система образования у нас ужасная. Мне было скучно там учиться. Уровень педагогов любительский».

Жареная картошка или опыт в копилку

Маргарита искала возможность подработать. Уже тогда она решила, что никогда не будет работать в Макдональдсе, а будет зарабатывать только голосом.

Она пела в разных коллективах — испанском, цыганском. «Оперные певцы зажатые, а в цыганском коллективе нужно было петь и танцевать. Я решила, что это меня раскрепостит, как актрису. Любой музыкальный опыт — все идет в копилку».  

Потом была певицей в ресторане «Товарищ». Там она пела эстрадные песни, на которых вырастала — репертуар Алены Апиной и Наташи Королевой. «Я обожаю эти песни, так как я простой человек из народа».

Музыкальный Дом «Классика» — за гранью оперы

В 2014 г. Маргарита окончила Академию с красным дипломом. Распределение получила в отдаленный город. Больших усилий стоило остаться в Минске. Чисто случайно попала на прослушивание в Музыкальный Дом «Классика». Ее приняли с восторгом.

За пять лет работы в Музыкальном Доме она участвовала в концертах джаза, танго, латиноамериканских песен, ампирных балах, пела в опере под открытым небом. «Я не только оперная певица, я готова к разным экспериментам и я повстречалась с такими же креативными людьми».

Дирижер Оперного театра Олег Лесун направлял ее устремления в Большой театр Беларуси. «Большой театр меня отталкивал своей “советскостью”. В это время я уже ездила на конкурсы в другие страны, смотрела постановки в других театрах, общалась, сравнивала».

Большой театр и система

На прослушивании в Большом театре Беларуси Маргарита пела Царицу ночи. Ей хлопали и кричали «браво» — как на спектакле. Сразу приняли в театр, хоть на должность стажера, но дали роль Барбарины в опере «Свадьба фигаро» Моцарта. 

Буквально с первой роли коллеги отнеслись к ней ревностно. «Атмосфера в театре попахивала дедовщиной. Примадонны говорили, что меня не слышно. Но я профессионал, уважаю себя и отвечала им». Дирижер Иван Костяхин утешил ее скзав, что «в театре всегда так будут говорить».

«Я начала это анализировать и поняла, что всю жизнь я жила в системе. Родилась в системе. Начиная с имени, которое мне дали родители — я должна была бороться с системой. Приходилось бороться с системой, чтобы не давать взятки преподавателям. Я не раб Бога, не раб системы, не раб театра. Я служу Музыке».

Маргарита попробовала жить, как свободный человек. Отказалась петь Травиату, когда устал голос. Перестала петь на корпоративных мероприятиях МВД и КГБ, которые организовывал театр.

Соловей для президента

В 2017 г. Маргарита завоевала третье место на конкурсе «Большая опера» на телеканале «Культура» в России. И третье место на конкурсе в Италии. Выросла ее востребованность в Белоруссии. Ей дали президентскую стипендию. Последовали предложения от администрации Президента Республики.

Первый раз Маргарита ответила отказом — у нее был запланирован концерт. «Кто такой президент? Он обычный человек. Если я не могу, пускай уважает то, что я не могу выступить у него сегодня». Но потом, с ее агентом Александром Чаховским, они решили, что Маргарита выступит. Она пела на концерте для президента «Соловья» А. Алябьева. 

Последней точкой стало приглашение от пресс-секретаря А. Лукашенко Натальи Эйсмонт на открытие ресторана «Лебяжий». Это была частная вечеринка с участием А. Г. Лукашенко. Кадры с танцующим Лукашенко Маргарита выложила в социальных сетях.

Реакция была гневная. «Я поняла, что это пятно на моей репутации. Потому что я не с Лукашенко. Я против него. Я уже общалась с людьми, которые сидели на сутках. Но еще я не могла сказать «Жыве Беларусь!»».

Маргарита ушла из театра. Момент увольнения помнит в деталях и лицах — болезненно. Художественный руководитель театра пытался унизить: «Вы — никто». «Он не подумал, что теряет хорошую солистку. Таланты не нужны в Беларуси».  

Оппозиционная звезда оперы в деревне

После ухода из театра началась пандемия. Все запланированные концерты и гастроли отменились. Маргарита жила у родителей в деревне. Весной 2020 г. на акциях протеста пострадали ее друзья.

Маргарита написала пост «Жыве Беларусь!» в соцсетях на белорусском языке. «Потому, что тогда я уже поняла, что белорусы не белорусы, если они не говорят на родном языке».

Она была готова к преследованию после этой резкой публикации, ей звонили из разных СМИ. «Мысли были о том, что я сама похоронила свою карьеру в Беларуси. Но я не могла продолжать петь для этой системы. Я хочу что-то поменять. И это был как раз тот момент, когда я могу это сделать».

Маргарита выступала на митингах Светланы Тихановской, на акциях в Барановичах, Бресте, Минске.

В день выборов 9 августа 2020 г. Маргарита голосовала дома в деревне. Тяжелым испытанием было осуждение близких. «Не все родные приняли мою точку зрения. Не все приняли меня другой. Раньше они мною очень гордились, благоговели перед моими успехами, потому что я пела для Президента, меня показывали по телевизору. А тут я против него».

Мама кричала, плакала «кто ты такая, чтобы руководить судьбой страны, ты не думаешь о своей карьере, тебя посадят в тюрьму». Теперь Маргарита ей напоминала француженку Жанну Д“арк. Бабушка твердила «власть дается от Бога, так в Библии написано. Лукашенко наш Президент — его Боженька выбрал». Другая бабушка только повторяла: «Только б не было войны, ой, не ходи ты туда»… Маргарита чувствовала предательство.

Ком в горле вместо голоса

Начиная с 10 августа, Маргарита участвовала во всех акциях протеста. «С одной стороны это было прекрасно — я видела много людей, которые хотят перемен. И было ужасно, когда взрывались гранаты. Это была война. Не верила, что белорус белоруса убивает». На мирном женском протесте у Комаровского рынка, Маргарита поняла, что у нее нет голоса — в горле стоял ком. 

Маргарита приняла участие в организации концертов в поддержку оппозиции в Красном костеле вместе с Музыкальным Домом «Классика». Делала публикации, фото.

По контракту она уехала петь в Литовский театр оперы и балета. Она спела три спектакля — на поклон выходила с бело-красно-белым флагом Белорусской оппозиции.

В октябре 2020 г., возвращаясь домой после спектаклей в Вильнюсе, на границе с Белоруссией, ей пришло на телефон сообщение, что ее и родителей взяли в «разработку» (сленг белорусских спецслужб, означает сбор компрометирующих материалов). Кто-то из милиции предупредил, что возвращаться не надо. Маргарита вернулась в Вильнюс.

Политическая сатира

В Вильнюсе она связалась со штабом С. Тихановской, пришла в офис BYSOL, предложила свою помощь.

Там она познакомилась с блогером Андреем Пауком. Вместе они записали и выложили в YouTube канале белорусские народные песни.

Когда во время локдауна у Маргариты не было выступлений, и нельзя было вернуться в Минск, они с Андреем Пауком записали рождественские колядки и поздравления для  белорусов.

Потом вместе сделали политико-сатирический клип «Накажи их, Боже, накажи».

В Минске в это время закрыли сатирический проект «Аристократическая бледность» — где пели частушки на трасянке (белорусско-русская смешанная речь) про власть.

Маргарита и Андрей Паук решили выпускать сатирическую программу «Красная зелень». «Мы поняли, что политическая сатира — это мощнейшее оружие. Власти понимают, что они не могут бороться с песнями, которые люди включают». 

Уголовщина

В Минске в отношении Маргариты Левчук было возбуждено уголовное дело. «Сейчас для белорусов почетно быть уголовником, чтобы было административное наказание, чтобы отсидел хоть раз сутки, или уволили с работы».

В октябре прошел год, как Маргарита вынужденно находится в Вильнюсе. За это время ситуация в Минске изменилась. «Я запомнила Минск во времена протестов, когда все улыбались, обнимались и были как родные друг другу. Сейчас никто не улыбаться в Минске. И это ужасно».

Маргарита планирует вернуться в Минск, когда это станет возможным, надеется увидеть Беларусь свободной. Не мыслит себя вне своей родины.

 

Česká verze:

Nejsem otrok – ani Boha, ani systému, ani divadla; sloužím hudbě

Marharyta Liaučuk (v ruském přepisu Margarita Levčuk) se narodila 16. dubna 1990 v obci Stradzičy v Brestské oblasti v bývalé Běloruské SSR. Matka Aliena Piatrouna Liaučuk (1966) pracovala v různých zaměstnáních. Otec Aliaksandr Piatrovič Liaučuk (1964) byl soustružníkem v kolchozu „Za mír“. Má bratra Ramana Liaučuka (1995).

Dětství na vesnici, ne v Paříži

Marharyta žila v domě s rodiči, babičkou Alienou Andrejeunou (1936) a dědečkem Piatrem Piatrovičem Liaučukem (1933). V kolchoze nevypláceli peníze, mzdu dávali v potravinách. Doma měli krávu a prasata – naturální hospodářství. Jméno Marharyta bylo pro vesnici exotické, ale matka šla proti svým příbuzným. Trvala také na tom, že Marharyta bude mluvit čistou ruštinou, nikoli suržykem (ukrajinsko-ruskou směsí) jako místní obyvatelé. „I když jsem v televizi slyšela ukolébavky v běloruštině, připadalo mi divné tou řečí mluvit.“ Dědeček uměl dobře zpívat ukrajinské písně – vesnice Stradzičy hraničí s Polskem a Ukrajinou.

Marharyta zpívala ve školce na dopoledních představeních a na koncertech v kulturním domě. Doma napodobovala babičku, která usínala u kamen při stloukání másla. Hrála si na to, že jede do Paříže. „Nasadila jsem si maminčin baret, rukavice a šperky a oznámila, že jedu do Paříže. Do hry se zapojili všichni. Dědeček říkával: ‚Přivez mi z Paříže cigarety.‘ A babička říkala: ‚Jen počkejte, já vám dám, kouřit!‘ Maminka říkala: ‚Proč jen ty ses narodila na vesnici, a ne v Paříži?‘“

Když bylo Marharytě deset let, bylo jejím rodičům doporučeno, aby ji poslali do hudební školy. Nejbližší byla dvacet kilometrů daleko, v Brestu. Sousedé byli pohoršeni: „Nemáte auto, nemáte peníze, proč byste ji měli vozit?“ Ale otec ji vozil. Jezdili stopem, vraceli se večerním vlakem, Marharyta ve vlaku dělala domácí úkoly. Známí jim darovali klavír. Ladiči maminka dala místo peněz pirožky. Ředitel hudební školy Aliaksandr Jauhienavič Salaninka udělal vše pro to, aby Marharyta mohla nastoupit na hudební střední školu – nechal ji externě složit zkoušky za dva roky v jednom roce. 

Baptisté, pravoslavní nebo pohané?

Marharyta vzpomíná, že ve škole bylo mnoho dětí z baptistických rodin. Děti nemohly vést náboženské spory, tak se konfrontace omezila na každodenní život. Baptisté tvrdili, že pravoslavní mají málo dětí, protože se dívají na televizi. A pravoslavní říkali, že baptistické dívky nedodržují před svatbou celibát a jezdí s chlapci do lesa.

Marharyta navštěvovala pravoslavnou nedělní školu. Zapamatovala si, že pravoslavní v neděli nepracují. 

Rodiče slavili nejen pravoslavné, ale i pohanské svátky. To v Marharytě vyvolávalo otázky: kde je v Bibli napsáno, že „pták hnízdo nestaví, dívka cop neplete“? (rčení se vztahuje ke svátku Zvěstování Panny Marie, kdy bylo podle pravoslavné tradice považováno za velký hřích vykonávat jakoukoli, byť sebemenší činnost. Lidé věřili, že i nerozumní tvorové slaví tento svátek a říkávali: „v tento den pták hnízdo nestaví, dívka cop neplete“)

Jednou přišla na návštěvu ke kamarádce a její maminka v neděli natírala okno. Kdy jindy ho měla natřít, když je to jediný volný den? Marharytu začala odpuzovat nelogičnost a slepé lpění na rituálech.

Paliechova vnučka

Marharytina matka skládala a zpívala písně, měla krásný hlas. „Ale narodila se na venkově a její rodiče neměli čas na zahálku. Chceš zpívat – běž plít brambory.“

Marharytin otec byl mezi vesnickými muži bílou vránou: nepil vodku. „Všichni, kdo pracovali v kolchozu, hodně pili. Mnozí už kvůli vodce dávno zemřeli. Táta byl z nich jediný, kdo se neválel pod plotem a neúčastnil se pitek.“

Dědeček Piotr se narodil v sousední vesnici Bradziacin na běloruském Polesí (bělorusky Paliessie), proto měl přezdívku Paliecha. Jednou vzal otec Marharytu do Bradziacinu, aby jí ukázal dědečkův dům. Okna v domě byla velmi malá. Otec jí vyprávěl, že kdysi se platila daň z oken – čím víc jsi měl světla, tím vyšší daň. Dědeček od dětství kulhal. Za německé okupace se vesničané utíkali schovat do bažin, nesli ho na ramenou a kulka ze samopalu ho škrábla do nohy. Dědeček se vyznačoval nezávislou povahou, kterou po něm podědila Marharyta, proto ji ve vesnici nazývali Paliechova vnučka. 

Paliechova vnučka v 6. třídě přesvědčila své spolužáky, aby napsali stížnost na despotickou třídní učitelku. Pak se postavila proti klasikovi a napsala, že se jí nelíbí Tolstého povídka „Po plese“. Matku za tyto drzosti předvolávali do školy, ona se ale uměla své dcery zastat. 

Střední škola

V roce 2005 Marharyta nastoupila na hudební střední školu Ryhora Šyrmy v Brestu, kde studovala sbormistrovství. Pěvecký sbor nebyl její volbou, ale nutností – škola neměla pěvecké oddělení.

Marharyta tuto specializaci zvládla skvěle a během praxe úspěšně vedla dětský sbor. „Měla jsem železnou disciplínu a dirigentské ucho, líbilo se mi to a fungovalo to.“

Učitelům ale neuniklo, že Marharyta má předpoklady být sólistkou: „Lidé musí slyšet tvůj hlas, nemůžeš splynout se sborem.“ Nasměrovali dívku správným směrem k dalšímu rozvoji.

Hudební akademie a jejich veličenstva vedoucí

V roce 2009 Marharyta začala studovat na Běloruské státní hudební akademii v Minsku.

Marharyta se rozešla s formální vírou. Přišla ke zpovědi do kostela Máří Magdalény. Báťuška jí vyhuboval před lidmi a Marharyta plakala. „Byla to veřejná poprava. Zabilo mě to.“ Dokonalé křesťanské odpuštění se nezdařilo – jako v Tolstého povídce „Po plese“.

Marharyta studovala na placené katedře. „Byla tam totiž mafie; abyste se tam dostali, museli jste chodit na placené hodiny k vedoucí katedry. Mě to rozčilovalo. Jsem holka z venkova a nikdy jsem nikomu nedala úplatek. Musela jsem bojovat a všem dokázat, že jsem nejlepší. Nesnáším nespravedlnost.“ Rodiče ji finančně podporovali.

Marharytě se také nedařilo dostat na hodiny do operního studia. Podle ní tam mohli zpívat pouze lidé blízcí vedení akademie. Poprvé zpívala v opeře až při závěrečných zkouškách v pátém ročníku jako Královna noci v Mozartově „Kouzelné flétně“.

„Náš vzdělávací systém je příšerný. Nebavilo mě tam studovat. Úroveň učitelů byla amatérská.“

Hamburgery nebo zkušenosti do pokladničky

Marharyta hledala práci na částečný úvazek. Už tehdy se rozhodla, že nikdy nebude pracovat v McDonaldu a bude si vydělávat pouze hlasem.

Zpívala v různých souborech – španělském, cikánském. „Operní zpěváci jsou sevření, a v cikánské skupině se muselo zpívat a tančit. Usoudila jsem, že mě to herecky uvolní. Jakákoli hudební zkušenost, vše se střádá jak v pokladničce.“  

Pak byla zpěvačkou v restauraci „Tavaryšč“. Tam zpívala popové písně, na kterých vyrostla – repertoár ruských zpěvaček Aleny Apiny a Nataši Koroljovy. „Já tyto písně zbožňuji, protože jsem prostý člověk z lidu.“

Dům hudby „Classica“ – za hranicemi opery

V roce 2014 Marharyta absolvovala Akademii s červeným diplomem. Dostala umístěnku do vzdáleného města. Zůstat v Minsku ji stálo hodně úsilí. Čistě náhodou se dostala na konkurz do Domu hudby „Classica“. Přijali ji s nadšením.

Během pěti let působení v Domě hudby účinkovala na koncertech jazzu, tanga, latinskoamerických písní, zpívala na empírových plesech i v opeře pod širým nebem. „Nejsem jenom operní zpěvačka. Jsem otevřená nejrůznějším experimentům a potkala jsem několik stejně kreativních lidí.“ 

Dirigent operního divadla Alieh Liasun se ji snažil směrovat do běloruského Velkého divadla. „Velké divadlo mě odpuzovalo svou ‚sovětskostí‘. V té době jsem již jezdila na soutěže do jiných zemí, sledovala jsem představení v jiných divadlech, mluvila s lidmi, porovnávala.“

Velké divadlo a systém

Na konkurzu v Národním akademickém Velkém divadle opery a baletu Běloruské republiky Marharyta zpívala Královnu noci. Tleskali jí a volali „bravo“ stejně jako při představení. Okamžitě byla přijata. Sice jako stážistka, ale dostala roli Barbariny v Mozartově „Figarově svatbě“. 

Doslova od první role se k ní kolegové chovali žárlivě. „Atmosféra v divadle zaváněla šikanou. Primadony říkaly, že mě není slyšet. Já jsem ale profesionálka, vážím si sama sebe, znám svou cenu a nedala jsem se.“ Dirigent Ivan Kasciachin ji utěšoval, že „to se v divadle bude říkat vždycky“.

„Začala jsem to analyzovat a uvědomila jsem si, že jsem celý život žila v systému. Narodila jsem se do systému. Počínaje jménem, které mi dali rodiče, jsem musela bojovat se systémem. Musela jsem bojovat se systémem, abych nedávala úplatky učitelům. Já nejsem otrok. Nejsem otrokem Boha, nejsem otrokem systému, nejsem otrokem divadla. Sloužím hudbě.“

Marharyta zkusila žít jako svobodný člověk. Odmítla zpívat „La Traviatu“, když měla unavený hlas. Přestala zpívat na firemních akcích ministerstva vnitra a KGB, které pořádalo divadlo.

Slavík pro prezidenta

V roce 2017 Marharyta získala třetí místo v soutěži „Velká opera“ na televizním kanálu „Kultura“ v Rusku. A také třetí místo v soutěži v Itálii. Poptávka po ní v Bělorusku vzrostla. Dostala prezidentské stipendium. Následovaly nabídky z administrativy prezidenta republiky.

Poprvé Marharyta odmítla, protože měla naplánovaný koncert. „Kdo je prezident? Je to obyčejný člověk. Když nemohu, ať respektuje, že dnes pro něho nemohu vystupovat.“ Ale potom se se svým agentem Aliaksandram Čachouským rozhodli, že vystupovat bude. Na koncertě pro prezidenta zpívala „Slavíka“ od Alexandra Aljabjeva. 

Posledním bylo pozvání od Lukašenkovy tiskové mluvčí Natallii Ejsmant na otevření restaurace „Liabiažy“. Jednalo se o soukromý večírek s A. G. Lukašenkem. Marharyta zveřejnila na sociálních sítích záběry tančícího Lukašenka.

Reakce jejích fanoušků byla hněvivá. „Uvědomila jsem si, že je to skvrna na mé pověsti. Protože já nejsem pro Lukašenka. Jsem proti němu. Už jsem mluvila s lidmi, kteří byli několik dnů ve vězení. Ještě jsem ale nemohla říct ‚Ať žije Bělorusko!‘.“

Marharyta odešla z divadla. Na okamžik svého propuštění si vzpomíná do detailu a pamatuje si tváře; bylo to bolestné. Umělecký ředitel divadla se ji snažil ponížit: „Vy jste nikdo.“ „Nemyslel na to, že ztrácí dobrou sólistku. Talenty v Bělorusku nejsou potřeba.“ 

Opoziční operní hvězda na vesnici

Po jejím odchodu z divadla vypukla pandemie. Všechny plánované koncerty a turné byly zrušeny. Marharyta žila s rodiči na vesnici. Na jaře 2020 byli někteří její přátelé zraněni při protestech.

Marharyta napsala na sociální sítě příspěvek „Ať žije Bělorusko!“ v běloruštině. „Protože tehdy už jsem pochopila, že Bělorusové nejsou Bělorusy, pokud nemluví svým rodným jazykem.“

Po této ostré publikaci byla připravena na perzekuci, volali jí z různých médií. „Napadlo mě, že jsem v Bělorusku pohřbila svou vlastní kariéru. Ale já už jsem nemohla dál zpívat pro tento systém. Chci něco změnit. A tohle byl ten správný okamžik, kdy jsem to mohla udělat.“

Marharyta vystupovala na mítincích Sviatlany Cichanouské, na akcích v Baranovičích, Brestu, Minsku.

Při volbách 9. srpna 2020 Marharyta volila doma na vesnici. Těžkou zkouškou bylo odsouzení ze strany blízkých. „Ne všichni moji příbuzní přijali můj názor. Ne každý mě přijal jako jinou. Dříve na mě byli velmi hrdí, vážili si mých úspěchů, protože jsem zpívala pro prezidenta a ukazovali mě v televizi. A najednou jsem proti němu.“

Maminka křičela a plakala: „Kdo jsi, abys řídila osud země, nemyslíš na svou kariéru, zavřou tě do vězení.“ Marharyta jí najednou připomínala francouzskou Johanku z Arku. Babička dokolečka omílala, že: „Vláda pochází od Boha, tak je to napsáno v Bibli. Lukašenko je náš prezident, Pánbíček si ho vybral.“ Druhá babička jen opakovala: „Jen aby nebyla válka, ach, nechoď tam.“ Marharyta cítila zradu.

Knedlík v krku místo hlasu

Počínaje 10. srpnem se Marharyta účastnila všech protestů. „Na jednu stranu to bylo skvělé: viděla jsem spoustu lidí, kteří chtějí změnu. Ale bylo hrozné, když vybuchovaly granáty. Byla to válka. Nemohla jsem uvěřit, že Bělorus zabíjí Bělorusa.“ Na poklidném ženském protestu poblíž Kamarouského tržiště si Marharyta uvědomila, že ztratila hlas – v krku měla knedlík. 

Marharyta se podílela na pořádání koncertů na podporu opozice v Červeném kostele spolu s Domem hudby „Classica“. Psala na sociální sítě, zveřejňovala fotky.

Na základě smlouvy odjela zpívat do Litevského divadla opery a baletu. Odzpívala tři představení, poklonit se vycházela s bílo-červeno-bílou vlajkou běloruské opozice.

Když se v říjnu 2020 vracela po představeních z Vilniusu domů, dostala na hranicích s Běloruskem na telefon zprávu, že ji a její rodiče mají „rozpracované“ (ve slangu běloruských bezpečnostních služeb to znamená, že na ně shromažďují kompromitující materiály). Někdo z milice ji varoval, aby se nevracela. Marharyta se vrátila do Vilniusu.

Politická satira

Ve Vilniusu se spojila se štábem Sviatlany Cichanouské, přišla do kanceláře BYSOL, nabídla svou pomoc.

Také se tam seznámila s blogerem Andrejem Paukem. Společně nahráli běloruské lidové písně a zveřejnili je na YouTube.

Když během lockdownu Marharyta neměla žádná vystoupení a nemohla se vrátit do Minsku, nahráli s Andrejem Paukem vánoční koledy a blahopřání pro Bělorusy.

Poté společně natočili politicky satirický videoklip „Potrestej je, Bože, potrestej“.

V Minsku byl v té době zrušen satirický projekt „Aristokratická bledost“, v němž se zpívaly v trasiance (směs běloruštiny a ruštiny) častušky o úřadech.

Marharyta a Andrej Pauk se rozhodli vytvořit satirický pořad s názvem „Červená zeleň“. „Pochopili jsme, že politická satira je velmi mocná zbraň. Úřady si uvědomují, že nemohou bojovat s písněmi, které si lidé pouštějí.“ 

Kriminalita

V Minsku bylo proti Marharytě Liaučuk zahájeno trestní řízení. „Pro Bělorusy je nyní čestné být zločincem, dostat správní trest, alespoň jednou si odsedět pár dnů ve vězení nebo být vyhozen z práce.“

V říjnu 2021 uplynul rok od chvíle, kdy Marharyta nuceně zůstala ve Vilniusu. Za tu dobu se situace v Minsku změnila. „Pamatuji si Minsk během protestů, kdy se všichni usmívali, objímali a byli jako rodina. Teď se tam nikdo neusmívá. A to je strašné.“

Marharyta plánuje se vrátit do Minsku, jakmile to bude možné. Doufá, že uvidí svobodné Bělorusko. Neumí si představit svou budoucnost bez své vlasti.