The following text is not a historical study. It is a retelling of the witness’s life story based on the memories recorded in the interview. The story was processed by external collaborators of the Memory of Nations. In some cases, the short biography draws on documents made available by the Security Forces Archives, State District Archives, National Archives, or other institutions. These are used merely to complement the witness’s testimony. The referenced pages of such files are saved in the Documents section.

If you have objections or additions to the text, please contact the chief editor of the Memory of Nations. (michal.smid@ustrcr.cz)

Paviel (Павел) Marynič (Маринич) (* 1970)

• родился 18 июля 1970 года в г. Евпатория, Украина

• окончил школу №20 и Технический институт в Минске

• занимался бизнесом — поставками сырья на предприятия пищевой промышленности Белоруссии

• окончил Всероссийскую Академию внешней торговли в Москве

• в 1999 г. попытка отца Михаила Маринича баллотироваться на пост президента Республики Беларусь

• преследование отца и осуждение к тюремному сроку, попытка убийства в тюрьме

• 2010 г. побег свидетеля из Белоруссии в Латвию

• восстановление Хартии 97 в Вильнюсе, встречи с лидерами оппозиции

• в 2019 г. окончил Литовский университет Миколаса Ромериса

• в 2020 г. создал систему онлайн-мониторинга избирательного процесса ZUBR, новостной ютуб-канал Malanka Media

• выступил в Литовском парламенте с итогами своей работы, в результате чего Сейм Литвы единогласным голосованием не признал президентские выборы в Белоруссии, а Александра Лукашенко ее законным лидером

Česká verze příběhu následuje po ruské verzi:

Мы доказали, что Лукашенко не президент и выборов не было

Павел Маринич родился 18 июля 1970 года в г. Евпатория, Украина. Мама Людмила Григорьевна Маринич (урожденная Козловская) инженер-строитель, родом из Евпатории. Отец Михаил Афанасьевич Маринич (1940—2014), инженер-строитель, госслужащий, дипломат, оппозиционный политик Белоруссии — уроженец деревни Старые Головчицы Гомельской области тогдашней Белорусской ССР. Родители познакомились во время учебы в Белорусском политехническом институте. Старший брат Игорь Маринич (1967) и Павел родились в Евпатории, отец тогда работал по контракту в  Демократической Республике Афганистан. Сводный брат Михаил (2004) от второго брака отца с Татьяной Маринич.

Детство и юность в Советском районе

В 1971 г. отец вернулся из Афганистана в Белоруссию. Работал в ведомстве Белорусской железной дороги, получил 3-х комнатную квартиру «брежневку» на ул. Восточная — тогда окраина Минска, за новостройками начинался поселок Северный, «оттуда происходили все криминальные авторитеты города». Дом заселили молодыми семьями, в подъезде и во дворе жило много одноклассников Павла и его брата. «Жили дружно, квартиры не закрывали. Когда отец стал начальником строительного управления, ему первому в подъезде поставили телефон. К нам приходили соседи звонить по телефону».

Мама работала в Проектном институте Белместпромпроект. Оттуда ушла на пенсию, имеет звание «заслуженный строитель республики Беларусь». «Половину города и часть промышленных предприятий проектировала моя мама, она талантливый инженер».

Павел учился в ближайшей к дому школе №20, ее строили после войны пленные немцы. Особенностью школы было то, что там преподавали французский язык с 1-го класса.

В семье жила мать отца Татьяна Маринич, отец ее забрал из деревни. При работающих родителях она занималась воспитанием детей. «Бабушка была неграмотная, глубоко религиозная, добрая — с большим белорусским сердцем. Все лучшие качества, которые у меня есть — это от нее. Она говорила с нами на одном из диалектов белорусского языка. Каждый год отец для нее записывал в тетрадь все религиозные праздники. Уверен, что отец был крещеный — в конце жизни он носил крестик. И мама сейчас посещает церковь. По семейной легенде старшего брата бабушка тоже тайно крестила».  

В то время многие перевезли родителей из деревни в город. У старшего поколения оставалась тяга к земле, и за панельными домами они разбивали огороды, перед подъездами домов сажали цветы. «Бабушка выращивала редис и морковку, клубнику и горох, у нее были вишня и яблоня».

Отец получил земельный участок 6 соток, на котором своими руками построил дом. «Каждые выходные мы ехали на стройку всей семьей — пререкаться с родителями мы не могли. Помощниками отца были три друга, один из которых наш сосед и коллега отца по строительно-монтажному управлению».

В 80-х годах отец продвинулся по карьерной лестнице от заместителя председателя городского совета депутатов до мэра города Минска. «Отец работал от зари до зари. Выезжал на ЧП в любое время суток. Он курировал строительство первой линии метрополитена и добился изменения генерального плана строительства с тем, чтобы обойти храм св. Марии Магдалины. За спасение храма архиерей русской православной церкви Филарет подарил отцу Библию. Хотя отец в советское время не был религиозным».

Бытовые удобства улучшились — переехали в 4-х комнатную квартиру, но привычки отца не изменились. «Будучи мэром города, отец никогда не заезжал на служебной волге во двор, он шел через двор, здороваясь с соседями. Мы никогда не пользовались его служебной машиной для частных поездок. Ему полагалась служебная дача в поселке Городище и один раз мы поехали ее посмотреть. Там было все — мебель, постельное белье со штампами, ложки, вилки… Рядом с дачей было озеро и магазин, где продавались сосиски и докторская колбаса. Для меня это был шок — тогда в магазинах ничего не было. В детстве сосиски никто не варил — не успевали, их съедали сырые. От служебной дачи отец отказался».    

После окончания школы, в 1987 г. Павел поступил в Белорусский технический институт, как этого требовала семейная традиция и возможная отсрочка от армии. На эти годы пришелся пик демографической ямы призывного контингента, и старшего брата, который тоже учился в Техническом институте, забрали с учебы на два года в армию. Павлу повезло больше — началась перестройка, М. С. Горбачев отменил призыв студентов. Он окончил институт в 1992 году.  

«Лихие 90-е» — освобождение от «совка»

Зарплата инженера в 90-е годы составляла 120 рублей (12 долларов) в месяц. «Чтобы не начинать так жизнь, я отказался от работы по распределению, и пошел в бизнес. Я благодарен Техническому институту за структурированные мозги, математический склад мышления».  

Свидетель организовал с друзьями малое предприятие, которое поставляло сырье на два крупных белорусских предприятия пищевой промышленности. «Тогда были проблемы с деньгами — все расчеты были бартером. Мы носились по просторам бывшего СССР — везли товары из Молдовы, Украины. Нам отдавали продукцию, ее нужно было превращать в деньги — так в Белоруссии зарождался капитализм. Бизнесменами того времени были талантливые предприниматели и патриоты Белоруссии. Многих из них Лукашенко уничтожил, многим пришлось уехать. Это не та воровская банда, которая сегодня грабит нашу страну».

В 1994 г. отец Свидетеля Михаил Маринич стал министром внешнеэкономических связей Республики Беларусь. «Лукашенко вызвал отца в кабинет и положил перед ним досье. В качестве компромата там было донесение, что младший сын, то есть я, купил в Германии Ford Sierra. В этом ничего особенного не было. Но это стиль Лукашенко — ультимативная форма». Лукашенко и Маринич начинали вместе как депутаты Верховного совета 12-го созыва — период установления независимости Белоруссии. Свидетель считает, что возглавляя министерство внешнеэкономических связей, отец знал о контрабанде Виктора Шеймана, сделках с оружием и махинациях белорусской православной церкви. «В области внешней торговли тогда был полнейший беспредел — контрабандные сделки под прикрытием якобы единого государства с Россией». Министерство ликвидировали, его объединили с министерством иностранных дел. «Отцу предложили стать заместителем министра, но он отказался — это политическая фигура, он никогда не продвигался по партийной линии, только по хозяйственной».  

В 1996 г. Павел поступил во Всероссийскую Академию внешней торговли в Москве — по примеру отца.

Михаил Маринич был чрезвычайным и полномочным послом Республики Беларусь в Чешской республике и по совместительству в Словацкой Республике и Венгерской Республике. А в 1999 г. послом в Латвии, Эстонии, Финляндии. «Отец видел, как страны-соседи освобождаются от «совка» — не хотят быть российскими протекторатами, видел, как развиваются западные страны, и ушел с государственной службы. Он решил баллотироваться на пост президента республики Беларусь. С нами, детьми, он не советовался — у нас непререкаемый авторитет родителей, и я вопросов не задавал. Узнал об этом по радио, когда ехал в машине».  

Оппозиционные взгляды отца и месть Лукашенко

«Я понимал, как опасно отцу участвовать в выборах. После убийств Гончара, Захаренко, Красовского, Завадского, уже никто не сомневался в том, что Лукашенко убийца, преступник. По дружбе мне советовали к машине не подходить, и вообще уехать из Минска, чтобы на отца не могли давить, пользуясь детьми. Я тогда уехал в Москву».  

Михаила Маринича не зарегистрировали кандидатом. «Отцу позвонил его друг Николай Лозовик и предупредил, что поступило указание не регистрировать его ни при каких условиях. После этого отец ушел в открытую оппозицию». Михаил Маринич создал некоммерческую организацию Белорусская деловая инициатива. Началось его преследование. Ему подбросили в машину дипломат с 90 тысячами долларов, на дачу подбросили пистолет. «26 мая началась травля отца по телевидению. Эта дата стала началом моей жесткой борьбы с режимом Лукашенко».

Семье удалось доказать с помощью экспертизы и расследования, что деньги и пистолет были подброшены. «Деньги в дипломате были вещественными доказательствами по разным делам в разных регионах Белоруссии. Номера купюр проходили по делу о взятке в Бресте на таможне и т.д. На пистолете не было отпечатков пальцев. Мы сняли сердцевину замка и доказали, что был взлом отмычкой. Весь бред обвинений распался».

Сменилось две следственные бригады. Искали компромат на детей. «Ходили в казино Эмир, спрашивали не играю ли я в казино, не гей ли я, ходили в рестораны Прокопьева, спрашивали с кем я обедаю и чем расплачиваюсь». Ничего не найдя, Мариничу предъявили обвинение в краже пяти компьютеров — эти компьютеры посольство США предоставило обществу Белорусская деловая инициатива в безвозмездную аренду, и после закрытия офиса техника была сложена в гараже. «Представители посольства США заявили протест на суде. Но, 30 декабря 2005 г. суд вынес приговор 5 лет тюрьмы с конфискацией имущества. Прокурор и государственный обвинитель пришли на суд пьяные — иначе им трудно было нести чушь. Понятно, что дело полностью сфабриковано».

Попытка убийства отца — одна из многих

В тюрьме у отца произошел инсульт. Журналистке Светлане Калинкиной позвонил офицер Оршанской колонии и сообщил: «Маринича убивают, у него инсульт, к нему не допускают врачей и ждут, когда он умрет». Калинкина, Санников, Бондаренко, Халезин моментально организовали протесты, попытка политического убийства была остановлена. Мариничу была оказана помощь.

Михаил Маринич вышел из тюрьмы через 2,5 года. В 2008 г. вместе с Андреем Санниковым, Миколой Статкевичем и Виктором Ивашкевичем он основал организацию Европейская Беларусь. Их кандидат в президенты Андрей Санников тоже получил тюремный срок. «Уже стало понятно, что в Белоруссии выборным путем власть поменять невозможно. Кто хотел, тот видел, что все 26 лет правления диктатора лилась кровь и ломались судьбы. Кто говорит, что белорусская революция бескровна — не прав. Лукашенко все 26 лет проливает кровь, уничтожает несогласных с его диктаторской политикой».

В 2010 г. произошло еще одно политическое убийство Олега Бебенина, основателя оппозиционного интернет-ресурса Хартия 97. «Это стало основным триггером моей радикализации, у гроба своего друга я поклялся, что в своей борьбе я пойду до конца».

Побег или тюрьма?

12 декабря 2010 г. Свидетелю удалось избежать ареста на акции протеста. Он прятался на разных квартирах. Его искали на квартире матери, где он по-прежнему прописан. 23 декабря органам удалось выследить квартиру, на которой он скрывался. Спасла чистая случайность — Павел постучал в квартиру соседа напротив, в тот момент, когда сотрудники полиции звонили в домофон и поднимались по лестнице. Сосед его впустил. В 4 утра друзья вывезли его на машине в РФ. 24 декабря он перешел границу в городе Себеж Псковской области.

«Был мороз. Латышские пограничники сжалились, остановили фуру и попросили водителя довезти меня до ближайшего отеля. Рождество я проспал в гостинице Radisson в Риге. Вышел на связь Федор Павличенко — единственный из портала Хартия 97, кто избежал ареста. Ему удалось вывезти ноутбук с ключами и паролями сайта. Мы встретились с ним в Вильнюсе и новостной сайт Хартия 97 вновь заработал».

Мы доказали, что Лукашенко не президент и выборов не было

Квартира Павла Маринича в Вильнюсе за последние 10 лет стала легендарным местом. Здесь воссоздавался портал Хартия 97, бывали Станислав Шушкевич, Николай Статкевич, политические эмигранты из Белоруссии, покойный Борис Немцов, политическая элита Литвы. «В 2001 г. мне удалось провернуть операцию с Натальей Радиной. По дороге из Бреста в Минск на суд, она исчезла из поезда. Олег Алкаев привез Наталью в Вильнюс, и тогда полноценная редакция Хартии 97 стала работать».

В 2014 г. редакция Хартии 97 переехала в Варшаву. «Госдепартамент США выделил деньги, чтобы все медиа Белоруссии собрали в Польше. Не считаю это правильным. Литва, независимо от того, какая партия у власти, не меняет отношение к режиму Лукашенко. Польша — в зависимости от конъюнктуры, там идет торговля демократией».

В 2016 г. Павел поступил в Литовский университет Миколаса Ромериса на факультет электронного управления бизнесом. Успешно окончил его через три года. «Я являюсь крипто энтузиастом, приверженцем блокчейна. Уверен, за этим было бы будущее, если бы не наступил 2020 год».

В начале 2020 г. Павел Маринич с командой специалистов начал создавать сайт «Доска позора», с информацией о всех членах избирательных комиссий. «98 процентов этих людей постоянно участвует в преступлениях. Они фальсифицируют результаты выборов. Мы хотели сделать сайт с их лицами, фамилиями, персональными данными, адресами. Чтобы каждый сосед мог им написать какие они сволочи. С преступниками нужно работать их методами. Если кто-то плюнет им в лицо, то заслуженно — за то, что они воруют его голос на протяжении многих лет».

Конфигурация платформы «Доска позора» разрослась, и Павел создал систему ZUBR — онлайн-мониторинга избирательного процесса. Со штабами оппозиционных кандидатов и инициативой «Честные люди» договорились о единой форме, которую заполняли и пересылали Зубру наблюдатели. «Ничего подобного еще никто не делал. В тот момент, когда Лукашенко запретил наблюдение — мы сделали всех избирателей наблюдателями. Мы открыли доступ к платформе ZUBR всем, и любой неравнодушный гражданин мог фотографировать протоколы и отправлять нам. С 4 августа 2020 г. у нас работало 50 волонтеров в две смены, они проверяли и обрабатывали поступающие данные. Документы ложились в доказательную базу преступлений».

Так же с 4 августа Павел Маринич организовал выпуск новостей на ютубе Malanka Media, освящая в прямом эфире все, что происходит на избирательных участках. «Мы решили показать в режиме реального времени, как происходит фальсификация. И этот сигнал мы раздавали всем независимым — Нехте, Стране для жизни, штабам Бабарико и Ципкало. 9 августа в день основного голосования мы были в эфире 18,5 часов». Белорусы увидели воочию, как у них украли голоса. «Я увидел, как белорусы стали совсем другой нацией. Это люди, которые поняли, что они не быдло. Они готовы за свои голоса за свое будущее выходить на улицы».

Павел Маринич и Павел Либер, основатель платформы «Голос», выступили в Литовском парламенте с итогами своей работы. Сейм Литвы единогласным голосованием не признал президентские выборы в Белоруссии, а Александра Лукашенко ее законным лидером. Не признали результаты выборов в Белоруссии страны Евросоюза, Великобритания, Канада, Ирландия. «Считаю это своим главным достижением. Лукашенко не президент. Выборов не было. Он украл голоса. Мы это доказали».

Далее команда Маринича ZUBR осуществила проекты: «Гражданский контроль судебной системы», «Единая книга регистрации преступлений — цифровая прокуратура», «Черная книга Белоруссии — деятельность сотрудников полиции», «Карта взаимопомощи», ZUBR медиа.

В планах Маринича открыть интерактивное телевидение. «В будущем хотим вырасти в Гражданское телевидение. Такое как есть в Украине. Мы не связаны ни с какой политической партией, ни от кого не зависим. Поэтому всегда задаем острые вопросы и штабу Тихановской и Народному антикризисному штабу Латушко. От нашего внимания не уходит никто, мы освящаем новые инициативы, даем трибуну всем».

В новой Белоруссии Павел Маринич хотел бы создать «электронное правительство, чтобы люди не зависели от чиновников, не ходили кланяться, не унижались».

 

Česká verze:

Dokázali jsme, že Lukašenko není prezident a žádné volby se nekonaly

Paviel Marynič se narodil 18. července 1970 v Jevpatorii na Ukrajině. Jeho matka Ljudmyla Hryhorivna Marynič (rozená Kozlovska) je stavební inženýrka, původem z Jevpatorie. Otec Michail Afanasjevič Marynič (1940–2014) byl stavební inženýr, státní úředník, diplomat, běloruský opoziční politik; narozen ve vsi Staryja Haloučycy v Homelské oblasti tehdejší Běloruské SSR. Rodiče se seznámili během studií na Běloruském polytechnickém institutu. Starší bratr Ihar Marynič (1967) i Paviel se narodili v Jevpatorii, otec v té době na základě smlouvy pracoval v Afghánské demokratické republice. Paviel má i nevlastního bratra Michaila (2004) z otcova druhého manželství s Taccianou Marynič.

Dětství a dospívání na sovětském území

V roce 1971 se otec vrátil z Afghánistánu do Běloruska. Pracoval na správě běloruských železnic, díky čemuž dostal třípokojový byt „brežněvku“ v ulici Vastočnaja, která tehdy byla na okraji Minsku. Hned za novostavbami začínala vesnice Paunočny, odkud pocházeli všichni městští kriminální bossové. Do domu nastěhovali mladé rodiny, ve stejném vchodu a ve dvoře bydlelo mnoho Pavlových a bratrových spolužáků. „Žili jsme družně, byty se nezamykaly. Když se otec stal vedoucím stavebního oddělení, jako prvnímu ve vchodě mu zavedli telefon. Pak k nám sousedé chodili telefonovat.“

Matka celý život až do důchodu pracovala v projektovém ústavu Belmestpromproekt. Je nositelkou titulu „Zasloužilá stavitelka Běloruské republiky“. „Matka je talentovaná inženýrka, polovinu města a některé průmyslové podniky navrhla ona.“

Paviel chodil do školy číslo 20, která byla nejblíže jeho domovu. Zvláštností této školy, kterou po válce postavili němečtí zajatci, bylo, že se zde od první třídy vyučovala francouzština.

S rodinou žila otcova matka Tacciana Marynič, kterou otec vzal z vesnice. Protože rodiče pracovali, zabývala se výchovou dětí ona. „Babička byla negramotná, hluboce věřící, laskavá, s velkým běloruským srdcem. Všechny své nejlepší vlastnosti mám od ní. Mluvila s námi jedním z dialektů běloruštiny. Otec jí každý rok zapisoval do sešitu všechny náboženské svátky. Jsem si jistý, že můj otec byl pokřtěný – na konci života nosil křížek. I matka nyní chodí do kostela. Podle rodinné legendy babička tajně pokřtila i mého staršího bratra.“ 

V té době mnozí stěhovali své rodiče z vesnic do měst. Starší generace ale měla stále touhu po půdě, takže za panelovými domy zakládala zeleninové zahrádky, před vchody do domů vysazovala květiny. „Babička pěstovala ředkvičky a mrkev, jahody a hrášek, měla třešeň a jabloň.“

Otec dostal pozemek o rozloze šesti arů a vlastníma rukama na něm postavil dům. „Každý víkend jsme s celou rodinou jezdili na stavbu, žádná diskuse s rodiči nebyla možná. Otci pomáhali tři kamarádi, z nichž jeden byl náš soused a otcův kolega ze stavebního a montážního oddělení.“

V osmdesátých letech se otec po kariérním žebříčku posunul z pozice místopředsedy městské rady poslanců až na post primátora Minsku. „Otec pracoval od svítání do svítání. V rámci pohotovosti vyjížděl v kteroukoli denní i noční dobu. Dohlížel na stavbu první linky metra a prosadil změnu v celkovém plánu stavby tak, aby nebyl dotčen kostel sv. Máří Magdalény. Za záchranu kostela mu archijerej ruské pravoslavné církve Filaret daroval Bibli. Ačkoli můj otec nebyl v sovětských dobách nábožensky založený.“

Životní podmínky rodiny se zlepšily – přestěhovali se do čtyřpokojového bytu; otcovy zvyky se ale nezměnily. „Jako primátor města otec nikdy nezajížděl svou služební Volhou do dvora. Chodil přes dvůr pěšky a zdravil se se sousedy. Nikdy jsme jeho služební auto nepoužívali pro soukromé cesty. Měl nárok na služební daču ve vesnici Haradzišča a jednou jsme se tam jeli podívat. Bylo tam všechno – nábytek, ložní prádlo s logem města, lžíce, vidličky… Vedle dači bylo jezero a obchod se salámy a doktorskou klobásou. Byl to pro mě šok, tehdy v obchodech nic nebylo. Když jsem byl dítě, matka nikdy nestihla párky uvařit – vždy jsme je snědli syrové. Otec ale služební daču odmítl.“   

Po ukončení školy v roce 1987 Paviel nastoupil na Běloruský technický institut, jak vyžadovala rodinná tradice. Zároveň to dávalo možnost odkladu vojenské služby. V těch letech ale byl kontingent branců na demografickém dně a staršího bratra, který také studoval na Technickém institutu, odvedli na dva roky na vojnu. Paviel měl větší štěstí, protože začala perestrojka a Michail Gorbačov odvody studentů zrušil. Institut absolvoval v roce 1992. 

„Těžká devadesátá léta – osvobození od sovětského uvažování“

Plat inženýra v devadesátých letech činil sto dvacet rublů (dvanáct dolarů) měsíčně. „Abych se vyhnul takovému startu do života, vzdal jsem se práce podle umístěnky a začal jsem podnikat. Jsem vděčný Technickému institutu, že mě naučil strukturovanému a matematickému myšlení.“ 

Paviel spolu s přáteli založil malý podnik, který dodával suroviny dvěma velkým běloruským potravinářským společnostem. „Tehdy byly problémy s penězi: všechny platby byly barterové. Jezdili jsme po území bývalého SSSR a vozili jsme zboží z Moldavska a Ukrajiny. Dostávali jsme výrobky, a ty bylo třeba převést na peníze. Tak se v Bělorusku zrodil kapitalismus. Tehdejší podnikatelé byli talentovanými obchodníky a běloruskými patrioty. Lukašenko jich mnoho zničil, mnozí museli odejít. To nebyla ta banda zlodějů, která dnes okrádá naši zem.“

V roce 1994 se Pavlův otec Michail Marynič stal ministrem zahraničních ekonomických vztahů Běloruské republiky. „Lukašenko si otce předvolal do své kanceláře a položil před něj spis. Jako kompromitující materiál mělo sloužit udání, že mladší syn, tedy já, si koupil v Německu Ford Sierra. Nebylo na tom nic zvláštního, ale to je Lukašenkův styl – ultimativní forma.“ Lukašenko a Marynič spolu začínali jako poslanci Nejvyššího sovětu 12. svolání, tedy v období vzniku nezávislosti Běloruska. Paviel se domnívá, že otec v době, kdy vedl ministerstvo zahraničních ekonomických vztahů, věděl o kontrabandu Viktara Šejmana, o obchodech se zbraněmi a machinacích běloruské pravoslavné církve. „V oblasti zahraničního obchodu tehdy panoval naprostý chaos – kontrabandní obchody pod rouškou údajně jednotného státu s Ruskem.“ Ministerstvo bylo zrušeno a sloučeno s ministerstvem zahraničních věcí. „Otci bylo nabídnuto místo náměstka ministra, on to ale odmítl – to je politická funkce, a on se nikdy nepohyboval po stranické linii, pouze po hospodářské.“ 

V roce 1996 začal Paviel po vzoru svého otce studovat Všeruskou akademii zahraničního obchodu v Moskvě.

Michail Marynič byl mimořádným a zplnomocněným velvyslancem Běloruské republiky v České republice a zároveň byl konzulem ve Slovenské republice a v Maďarské republice. V roce 1999 působil jako velvyslanec v Lotyšsku, Estonsku a Finsku. „Otec viděl, jak se sousední země osvobozují od ‚sovětského dědictví‘, nechtějí být ruskými protektoráty, viděl, jak se rozvíjejí západní země, a odešel ze státní služby. Rozhodl se kandidovat na post prezidenta Běloruské republiky. S námi, dětmi, se neradil, protože v naší rodině platí nezpochybnitelná autorita rodičů, a já jsem se na nic neptal. Dozvěděl jsem se to z rádia, když jsem jel autem.“ 

Otcovy opoziční názory a Lukašenkova pomsta

„Chápal jsem, jak je pro mého otce nebezpečné účastnit se voleb. Po zavraždění Hančara, Zacharanky, Krasouského a Zavadského už nikdo nepochyboval, že Lukašenko je vrah, zločinec. Byl jsem přátelsky upozorněn, abych se nepřibližoval k autu, a vůbec, abych odjel z Minsku, aby nemohli na otce vyvíjet tlak prostřednictvím dětí. Odjel jsem proto do Moskvy.“ 

Michail Marynič nebyl zaregistrován jako kandidát. „Otci zavolal jeho přítel Mikalaj Lazavik a varoval ho, že byl vydán pokyn, že za žádných okolností nesmí být zaregistrován jako kandidát. Otec poté přešel do otevřené opozice.“ Michail Marynič založil neziskovou organizaci Běloruská podnikatelská iniciativa. Pak začalo jeho pronásledování. Do auta mu podvrhli aktovku s devadesáti tisíci dolary, na chatu podstrčili pistoli. „A 26. května začala televizní štvanice na mého otce. Tímto datem začal můj tvrdý boj s Lukašenkovým režimem.“ 

Rodině se podařilo pomocí forenzních expertíz a vyšetřování prokázat, že peníze a zbraň byly podstrčeny. „Peníze v aktovce byly důkazním materiálem, který figuroval v různých případech v různých oblastech Běloruska. Stejná čísla bankovek se objevila v případu úplatkářství na celnici v Brestu a podobně. Na zbrani nebyly žádné otisky prstů. Odstranili jsme jádro zámku a dokázali, že došlo ke vloupání paklíčem. Celé nesmyslné obvinění se rozpadlo.“

Ve vyšetřování se vystřídaly dva týmy. Hledali kompromitující materiály na děti. „Šli do kasina Emir, ptali se, jestli hraju v kasinu, jestli nejsem gay, v restauracích Prakopjeva se vyptávali, s kým obědvám a čím platím.“ Nic nenašli, tak Maryniče obvinili z krádeže pěti počítačů. Tyto počítače byly bezplatně zapůjčeny Běloruské podnikatelské iniciativě velvyslanectvím USA a po uzavření kanceláře byly uskladněny v garáži. „Zástupci amerického velvyslanectví podali u soudu protest, ale soud přesto 30. prosince 2005 vynesl rozsudek pěti let vězení s konfiskací majetku. Prokurátor a státní zástupce přišli k soudu opilí – jinak by těžko mohli plácat takové nesmysly. Bylo zřejmé, že případ je zcela vykonstruovaný.“

Pokus o vraždu otce – jeden z mnoha

Ve vězení Pavlův otec prodělal mrtvici. Novinářce Sviatlanie Kalinkině zavolal jeden z příslušníků nápravně pracovní kolonie Orša a řekl: „Maryniče se snaží zabít. Měl mrtvici, ale nepouštějí k němu lékaře a čekají, až umře.“ Kalinkina, Sannikau, Bandarenka a Chaliezin okamžitě zorganizovali protesty a pokus o politickou vraždu byl zastaven. Maryničovi byla poskytnuta pomoc.

Michail Marynič byl z vězení propuštěn po dvou a půl letech. V roce 2008 založili spolu s Andrejem Sannikavem, Mikolou Statkievičem a Viktarem Ivaškievičem organizaci Evropské Bělorusko. Jejich prezidentský kandidát Andrej Sannikau byl rovněž odsouzen k trestu odnětí svobody. „Už bylo jasné, že v Bělorusku není možné změnit moc prostřednictvím voleb. Kdo chtěl, viděl, že celých šestadvacet let diktátorovy vlády byla prolévána krev a byly lámány lidské osudy. Kdo říká, že běloruská revoluce je nekrvavá, ten se mýlí. Lukašenko celých dvacet šest let prolévá krev a likviduje ty, kteří nesouhlasí s jeho diktátorskou politikou.“

V roce 2010 došlo k další politické vraždě Alieha Biabienina, zakladatele opozičního internetového zdroje Charta 97. „To se stalo hlavním spouštěčem mé radikalizace. U rakve svého přítele jsem přísahal, že ve svém boji půjdu až do konce.“

Útěk, nebo vězení?

Dvanáctého prosince 2010 se Pavlovi podařilo vyhnout zatčení na protestním shromáždění. Skrýval se v různých bytech. Hledali ho u matky, kde byl stále přihlášen. Dvacátého třetího prosince se úřadům podařilo vypátrat byt, kde se skrýval. Zachránila ho čistá náhoda – ve chvíli, kdy milicionáři zvonili na domovní telefon a stoupali po schodech, Paviel zaklepal na dveře protějšího bytu a soused ho pustil dovnitř. Ve čtyři hodiny ráno ho přátelé odvezli autem do Ruska a 24. prosince překročil lotyšské hranice ve městě Sebež v Pskovské oblasti.

„Byl mráz. Lotyšští pohraničníci se slitovali, zastavili kamion a požádali řidiče, aby mě odvezl do nejbližšího hotelu. Vánoce jsem prospal v hotelu Radisson v Rize. Spojil se se mnou Fiodar Pauličenka, jediný z Charty 97, který unikl zatčení. Podařilo se mu provézt notebook s klíči a hesly k webu. Setkali jsme se ve Vilniusu a znovu jsme zprovoznili zpravodajský web Charty 97.“

Dokázali jsme, že Lukašenko není prezidentem a žádné volby se nekonaly

Byt Pavla Maryniče ve Vilniusu se za posledních deset let stal legendárním místem. Zde byl obnoven portál Charta 97, pobývali tu Stanislau Šuškievič, Mikalaj Statkievič, političtí emigranti z Běloruska, zesnulý Barys Niamcou i litevská politická elita. „V roce 2011 se mi podařilo provést operaci s Natallií Radzinau. Cestou z Brestu do Minsku na soudní proces Natallia zmizela z vlaku. Alieh Alkajeu ji přivezl do Vilniusu a poté začala pracovat plnohodnotná redakce Charty 97.“

V roce 2014 se redakce Charty 97 přestěhovala do Varšavy. „Ministerstvo zahraničí USA vyčlenilo peníze na soustředění všech běloruských médií v Polsku. Osobně to nepovažuji za správné. Litva, bez ohledu na to, která strana je u moci, nemění svůj postoj k Lukašenkovu režimu. Polsko – tam v závislosti na konjunktuře dochází k obchodu s demokracií.“

V roce 2016 Paviel nastoupil na litevskou univerzitu Mykolase Romerise na fakultu elektronického podnikání (E-Business) a po třech letech studium úspěšně zakončil. „Jsem kryptoměnový nadšenec, přívrženec blockchainu. Jsem si jistý, že by v tom byla budoucnost, kdyby nepřišel rok 2020.“

Na začátku roku 2020 začal Paviel Marynič s týmem odborníků vytvářet webové stránky nazvané „Tabule hanby“ s informacemi o všech členech volebních komisí. „Devadesát osm procent těchto lidí je neustále zapleteno do trestné činnosti. Falšují výsledky voleb. Chtěli jsme vytvořit webové stránky s jejich tvářemi, jmény, osobními údaji a adresami. Aby jim každý soused mohl napsat, jací jsou parchanti. Se zločinci je třeba pracovat pomocí jejich metod. Pokud jim někdo plivne do očí, je to zasloužené – za to, že mu už mnoho let kradou hlas.“

Konfigurace platformy „Tabule hanby“ se rozrostla a Paviel vytvořil systém ZUBR, online monitoring volebního procesu. Se štáby opozičních kandidátů a iniciativou „Čestní lidé“ se dohodli na jednotném formuláři, který vyplňovali pozorovatelé a zasílali ZUBRu. „Nic podobného ještě nikdo nedělal. Ve chvíli, kdy Lukašenko zakázal pozorování voleb, jsme udělali pozorovatele ze všech voličů. Otevřeli jsme přístup k platformě ZUBR pro všechny a každý nelhostejný občan, kterého to zajímalo, mohl pořídit fotografie protokolů a poslat nám je. Od 4. srpna 2020 u nás pracovalo ve dvou směnách padesát dobrovolníků, kteří kontrolovali a zpracovávali příchozí data. Dokumenty byly uloženy jako důkazní materiál zločinů.“

Paviel Marynič také od 4. srpna organizoval zpravodajské vysílání na YouTube Malanka Media, které v přímém přenosu pokrývalo vše, co se dělo ve volebních místnostech. „Rozhodli jsme se ukázat v reálném čase, jak k falšování dochází. A tento signál jsme poskytovali všem nezávislým subjektům – kanálu Nexta, ‚Zemi pro život‘, štábům Viktara Babaryky a Valery Capkaly. Devátého srpna, v den hlavního hlasování jsme vysílali osmnáct a půl hodiny.“ Bělorusové na vlastní oči viděli, jak jim byly ukradeny hlasy. „Viděl jsem, jak se z Bělorusů stal úplně jiný národ. Jsou to lidé, kteří pochopili, že nejsou dobytek. Jsou připraveni kvůli svým hlasům, kvůli své budoucnosti vyjít do ulic.“

Paviel Marynič i Paviel Libier, zakladatel platformy „Hlas“, představili výsledky své práce v litevském parlamentu. Litevský sejm následně jednomyslným hlasováním neuznal prezidentské volby v Bělorusku a Alexandra Lukašenka neuznal za legitimního vůdce. Výsledky voleb v Bělorusku neuznaly ani země Evropské unie, Velká Británie, Kanada a Irsko. „To považuji za svůj hlavní úspěch. Lukašenko není prezidentem. Žádné volby nebyly. Ukradl hlasy. A my jsme to dokázali.“

Maryničův tým ZUBR kromě toho realizoval projekty: „Občanská kontrola soudnictví“, „Jednotný registr trestných činů – digitální prokuratura“, „Černá kniha Běloruska – aktivity příslušníků milice“, „Karta vzájemné pomoci“, ZUBR Media.   

Paviel Marynič dále plánuje spustit interaktivní televizi. „V budoucnu chceme přejít na občanskou televizi. Tak, jako je to na Ukrajině. Nejsme spojeni s žádnou politickou stranou, nejsme na nikom závislí. Proto vždy klademe ostré otázky jak štábu Cichanouské, tak Latuškově Lidovému protikrizovému štábu. Nikdo neunikne naší pozornosti. Upozorňujeme na nové iniciativy a dáváme prostor všem.“

V novém Bělorusku by Paviel Marynič rád vytvořil „elektronickou vládu, aby lidé nebyli závislí na úřednících, nechodili se jim klanět, nemuseli se ponižovat.“