The following text is not a historical study. It is a retelling of the witness’s life story based on the memories recorded in the interview. The story was processed by external collaborators of the Memory of Nations. In some cases, the short biography draws on documents made available by the Security Forces Archives, State District Archives, National Archives, or other institutions. These are used merely to complement the witness’s testimony. The referenced pages of such files are saved in the Documents section.

If you have objections or additions to the text, please contact the chief editor of the Memory of Nations. (michal.smid@ustrcr.cz)

Oleg (Oлег) Mjacelica (Мяцелица) (* 1972)

• Родился 9 мартa 1972 г. в д. Старки, (Бялыницкого) Белынического района, Могилёвской области, Беларусь.

• Знает свою родословную до пятого колена.

• В школе серьёзно занимался туризмом и мечтал стать индейцем. Учёба в средней школе номер 1 в местечке Белынычи — 1979 – 1989 гг.

• Семья жила в местечке Белыничи, но все каникулы проводил в д. Старки, которую считает своей родиной.

• 1989 — 1990 гг. — работа в сельской школе на Полесье. Его ученики заняли 1-е место на всесоюзном турнире по турориентировке.

• 1990 — 1996 гг. — учёба на геофаке Белорусского Государственного Университета (БГУ) в г. Минске.

• 1995 – 1996 гг — преподавал географию в своей родной школе в Белыничах: молодой учитель в джинсах, с длинными волосами и серёжкой в ухе.

• За работу в фонде Сороса и творческие проекты с неформальными рок-музыкантами получил 3 года «химии», которые отбывал в Могилёвской спецкомендатуре. Там организовал походы в театр, много читал по-белорусски и собирал подписи за кандидатуру Зянона Пазняка.

• С 2000 года каждый год организовывает аутентичное Купалье (праздник летнего солнцестояния) в родных местах.

• Составил словарь диалектов своей деревни.

• Общественно-политической деятельностью начал заниматься с 1996 года. С 1997 по 2000 год отбывал наказание на «химии» в Могилёвской спецкомендатуре.

• В 2000 г. вступил в Белорусскую социал-демократическую партию и организовал в Белыничах “Молодую Грамаду”.

• Участвовал в создании движения “Зубр” в 2000 году, был координатором и активистом движения.

• Был координатором движения “Говори правду” во время президентской кампании 2010 года.

• 2010 - 2013 гг. — стал политическим эмигрантом, основал и руководил “Общественным и политическим представительством Беларуси” в Литве.

• В 2006 г. провёл 6 месяцев в тюрьме: посадили на 15 суток за участие в мирной акции и незаконно продержали за решёткой полгода, при регулярных допросах в КГБ.

• После репрессий 2020 года был снова вынужден бежать за границу, всё его имущество конфисковано.

• С осени 2020 г. живёт и работает в Литве.

• Генпрокуратура Литвы признала его потерпевшим от неправомерных действий милиции и начала расследование против белорусских силовиков в рамках универсальной юрисдикции.

Českojazyčná verze příběhu následuje po ruskojazyčné verzi:

Главное и тогда, и теперь — победить это зло, диктатуру Лукашенко

Олег (Алег) Мяцелица родился 9 марта 1972 в деревне Старки Белынического (Бялыницкого) района, это Могилёвская областъ Беларуси. Отец — Михаил Николаевич Мяцелица, родился в 1948. Его родители, деды, прадеды родились в той же деревне. Все они беларусы. Олег знает свою родословную до пятого колена. У него есть страший брат Николай, родившийся 16 июля 1968 года. 

У бабушки и дедушки в деревне Олег жил почти всё время до школы, поэтому его первый и родной язык – белорусский. Он ценит и использует в своей речи выразительные диалектные слова, которые он слышал от бабули и деда, родившихся в начале 20 века. Их имена – Нетук Андрей (род. 1918 г.) и Ева (род. 1920 г., в дев. Беляцкая).

Позже Олег составил словарь диалектов своей деревни. Он проводил все каникулы в Старках у бабушки и дедушки, а семья его жила в Белыничах. Там он окончил школу и оттуда в 1989 году поехал во взрослую жизнь – поступил в БГУ (Белорусский Государственный Университет) на факультет географии.

Учёба в средней школе номер 1 в местечке Белынычи (Бялыничи) — 1979 – 1989 гг. В школе на вопрос “Кем хочешь быть?” отвечал: “Индейцем”. Во время учёбы серьёзно занимался туризмом, ездил по разным городам СССР на туристические слёты.

Со своей первой женой познакомился, когда оба были в 7 классе. Наталья была чемпионкой СССР среди юниоров по троеборью. В 1989 г. они оба закончили школу. Наталья поступила в университет в Минске, а Олег не прошёл по конкурсу. Год он проработал в маленькой сельской школе на Полесье, успел со своими учениками завоевать первое место в СССР по спортивному ориентированию, а потом смог в конце концов поступить на желанный геофак. А ещё через год Олег и Наталья поженились. Студенческая свадьба была в 1991 году, жили в общежитиии. В 1993 году родилась дочь Яугена.

Общественно-политической деятельностью начал заниматься с 1996 года. С 1997 по 2000 год отбывал наказание на «химии» в Могилёвской спецкомендатуре (один из видов наказаний по уголовным статьям — ограничение свободы с направлением в исправительное учреждение открытого типа). В 2000 г. вступил в Белорусскую социал-демократическую партию и организовал в Белыничах “Молодёжную Грамаду”.

В 2000 г. участвовал в создании движения “Зубр” (основной целью движения было ненасильственное сопротивление авторитарному режиму), был активным участником до конца его деятельности в 2006 г., при этом продолжая работать. Работал на стройке, а также над своими стартапами. Часто отбывал административные аресты за участие в мирных демократических акциях. Сколько раз приходилось сидеть “на сутках”, он сам уже не может точно сосчитать.

В 2010 - 2013 гг. был политическим эмигрантом, основал и руководил “Общественным и политическим представительством Беларуси” в Литве. Во время “оттепели” вернулся на родину, работал в страховой компании, отстроил заново родовой дом в строгом соответствии с традициями белорусского зодчества, создал агроусадьбу для деревенского туризма, организовывал народные праздники по старым обрядам. Продолжал активно заниматься оппозиционной общественной деятельностью, выступая против авторитарного режима.

Участвовал в президентских выборах 2020 года в кампании оппозиционного кандидата, спасаясь от политически мотивированного преследования, бежал из Беларуси. Его усадьба и всё имущество конфисковано, против него начато несколько уголовных дел по сфальсифицированным обвинениям. С 2020 года живёт в Литве, работает в небольшой ремонтной фирме и участвует в деятельности белорусской демократической оппозиции за границей.

Генпрокуратура Литвы признала его потерпевшим от неправомерных действий милиции и начала расследование против белорусских силовиков в рамках универсальной юрисдикции.

 

 “Я из этого края”

Олег (Алег) Мяцелица знает свою родословную до пятого колена. А родился он там же, где его родители, деды и прадеды — на Могилёвщине. Все они беларусы. Своей родиной Олег называет маленькую деревушку Старки Белынического (Бялыницкого) района в Могилёвская области Беларуси. Его родители жили в городке Белыничи – районном центре, но почти всё время до школы и на всех каникулах во время школьной учёбы мальчик жил у бабушки — бабули Евы, — и деда Андрея в деревне. Его первый и родной язык – белорусский. Он ценит и использует в своей речи выразительные диалектные слова, которые слышал с детства. Позже Олег составил словарь диалектов своей деревни.

А в школу он ходил в райцентре Белыничи, и оттуда в 1989 году поехал во взрослую жизнь – поступать в БГУ (Белорусский Государственный Университет) на факультет географии.

“Конечно, благодаря тому, что я очень много времени жил в раннем детстве с бабулей (бабушкой) и дедом (дедушкой), потом именно поэтому во мне созрело и раскрылось понимание моей “белорусскости”, важности родного белорусского языка и осознание того, что я живу в Беларуси. Я даже сейчас имею в виду не кровь, не национальность, не происхождение, а просто ощущение – что вот я из этого края”.

 

Индеец и значок с портретом барда Владимира Высоцкого

Годы в школе Олег вспоминает по-хорошему: много друзей, увлечение туризмом, первая любовь… Учиться ему нравилось. А на вопрос “Кем хочешь быть?” отвечал: “Индейцем”. Во время школьной учёбы серьёзно занимался туризмом, ездил по разным городам СССР на туристические слёты. Он не был ни пионерским, ни комсмольским активистом – это было другое, говорит Олег. “Это у меня от деда, комсмолию-пионерию он не любил, не одобрял”.

Олег носил одну серёжку в ухе, рваные джинсы, значок с портретом известного барда-нонкомформиста: перестройка в маленьком городке не особенно ощущалась, так что это было смело. 8 класс закончил с одной четвёркой по русскому языку, все остальные – пятёрки (высшая отметка в то время). В старших классах оценки немного снизились, но он не переживал из-за оценок. А профессию учителя географии выбрал потому, что любил ходить в походы, занимался спортивным ориентированием и получал призы на соревнованиях, активно участвовал в турслётах, ходил в категорийные походы в горы — Саяны, Кавказ, Карпаты.

В 7-м классе завуч увидела у него значок с Владимиром Высоцким и сделала замечание: “Ты же комсомолец, как ты можешь носить этот значок вместе с комсомольским?!” Ах, нельзя вместе носить оба значка?! Тогда Олег снял комсомольский значок и оставил на лацкане пиджака только значок с портретом Высоцкого –  редкую на то время вещь, да ещё и подарок любимой девушки. “Это был подарок Натальи, понимаете? Как я мог снять этот значок, она специально привезла его мне, купила на Кавказе, когда ездила на спортивные сборы”.

Наталья была чемпионкой СССР среди юниоров по троеборью. Школу они окончили одновременно и поехали поступать в университет в столице. Девушка поступила на юридический факультет, а вот Олег, сдававший экзамены на геофак, не прошёл по конкурсу. Год он проработал в маленькой сельской школе на Полесье, и смог в конце концов поступить на желанный географический факультет, а ещё через год они поженились. Студенческая свадьба была в 1991 году, жили в общежитиии. В 1993 году родилась дочь Яугена.

 

Праздник солнца и увлечение на всю жизнь

Изучение истории и традиций индейцев Северной Америки стало не просто забавой детства, а частью его жизни. Олег объясняет, что существует множество документальных свидетельств индейских традиций, а белорусские дохристианские обряды почти забыты: «А ведь белорусские языческие традиции точно такие же! Связь с солнцем, календарные обряды – всё такое же, но у беларусов многое утеряно. А традиции индейцев помогают понять смысл тех наших обрядов, которые ещё хоть частично сохранились, – ведь многие из них не совсем понятны, мы просто повторяем какие-то ритуалы, не зная, что это и для чего».

В 1993 году Олег, тогда уже студент и молодой отец, узнал об энтузиастах реконструкции индейской жизни. Это были люди со всего СССР, собиравшиеся раз в год для своеобразной ролевой игры, серьёзной реконструкции индейских традиций и образа жизни. Его друг, журналист Сергей Шапран познакомил Олега с «вождём» белорусских индейцев. Олег с теплотой и благодарностью говорит о том, что Наталья отпустила его на собрание индейцев, оставшись одна с новорождённой дочкой, и для него незабываем тот момент, когда он увидел «настоящую индейскую деревню».

«Это больше, чем реконструкция, это жизнь, потому что люди живут настоящей индейской жизнью в гармонии с природой, именно живут», — говорит Олег. С того времени это стало серьезным занятием и до сих пор каждый год он какое-то время живёт в индейской деревне: у него есть свой типи, своё каноэ – для него это важная веха достижений в жизни. 

 

Не важно, какая партия, лишь бы против Лукашенко

Общественно-политической деятельностью молодой учитель начал заниматься с 1996 года — это год печально известного в Беларуси референдума, ставшего знаковым для установления диктаторского режима. Первая политически мотивированная судимость у Олега Мяцелицы была ещё в 1997 году.  Три года отбывал наказание на «химии» в Могилёвской спецкомендатуре. В 2000 г. вступил в Белорусскую социал-демократическую партию «Народная Грамада» и организовал в родных  Белыничах “Молодую Грамаду”. Активист смог её даже зарегистрировать в местном райисполкоме: тогда таких случаев успешной регистрации в регионах оппозиционной молодёжной структуры было всего два на всю Беларусь.

«В маленьких городках это происходило так: какая была партия, какая была структурно организованная деятельность, к той оппозиционеры и присоединялись. На «химии» я собирал подписи за Зенона Позняка (консервативная партия). Почему? Он был реальным противником Лукашенко. После освобождения, когда вернулся в Белыничи, я присоединился к тому, что у нас было – была социал-демократическая партия, в неё и вступил. Была бы партия консерваторов или другая – вступил бы в них. Главное и тогда, и теперь было победить это зло, диктатуру Лукашенко».

 

«Зубр»

Осенью 2000 года Олег Мяцелица уже стал одним из создателей движения «Зубр», был координатором и активистом этого движения в своём районе. 8 сентября 2001 г. перед президентскими выборами его посадили на 15 суток. “С тех пор это стало традицией, — улыбается Олег,  – перед каждыми выборами меня сажали на “сутки”, а после выборов выпускали”.

“Но, не смотря ни на что, я, хотя и жил в маленьком городке и занимался оппозиционной деятельностью, я не соответствовал тому образу опозиционера, которое создавало белорусское телевидение – этакого бездельника, который нигде не работает, живёт на гранты, сам ничего не достиг. Отнюдь нет. Я работал. С одной стороны, живя в маленьком городке, трудно быть оппозиционером, а с другой стороны, тяжело обмануть людей, что вот, мол, это неудачник, аутсайдер, который нигде не рабоет и ездит на машине. Потому что люди же видят, что у мяне есть семья, дети, жена, что я работаю, ну вот и люди знают меня с лучшей стороны”.

“Зубр” объявил о своём расформировании после выборов 2006 года, когда страну накрыла новая, ещё более масовая, волна репресий.

Олега посадили “на сутки”. Время от времени, чтобы создать видимость законности, его аресты продлевали таким образом: выпускали, когда истекал назначенный судом срок ареста, а в нескольких метрах от милицейского отделения на него набрасывался неизвестный человек и кричал, что Олег его бьёт. Выбегали милиционеры, задерживали Олега и препровождали назад в камеру.

Потом уже и не выводили из камеры: просто на суде очередные подставные лица заявляли, что Олег их якобы избил (судью не интересовало, что арестованный не мог никого избить на улице, находясь в то же время за решёткой).

Припомнили и деятельность в “Зубре”. Переводили из Минска в Белыничи, из Белынич в Могилёв, допрашивали в КГБ. Административный арест “на сутки” в 2006 г. таким образом продолжался 6 месяцев, при сильном психологическом давлении на допросах в КГБ: “Эти полгода мне дорого обошлись, вышел я совершенно психологически подавленный, — признаётся Олег. — Я не был запуган, у меня нет страха, но я был психологически травмирован”.

О работе в школе для оппозиционера уже не могло быть и речи. Но он никогда не стремился быть профессиональным политиком, поэтому он брался за любую работу.

 

Первая вынужденная эмиграция

Олег всегда совмещал общественно-политическую активность с полноценной работой, начинал свои стартапы и бизнес-проекты, зарабатывал деньги для семьи и тяжёлым физическим трудом. Как активист, участвовал во всех президентских компаниях, в 2010 году был координатором компании “Говори правду” и после жёсткого разгона мирных протестов и арестов кандидатов в президенты был вынужден уехать из Беларуси. Ночью прямо с площади, после акции протеста, не заходя домой, он бежал через Россию, Эстонию и Латвию в Литву.

В 2010 - 2013 гг. был политическим эмигрантом, основал и руководил “Общественным и политическим представительством Беларуси” в Литве. А затем вернулся на родину, когда наступила очередная “оттепель”. Работал в страховой компании: “В такой компании, которой верил сам и в которой застраховал и своих близких”, — подчёркивает Олег. В 2019 году он стал лучшим страховым агентом года в Беларуси.

А ещё за несколько лет своими руками отстроил заново семейную усадьбу по правилам традиционного белорусского зодчества, ораганизовывал народные праздники по старым обрядам, начал развивать деревенский туризм. Продолжал активную деятельность, участвовал во всех избирательных компаниях оппозиционных кандидатов: для него лично просто было важно делать то, что возможно, для борьбы с авторитаризмом.

 

Репрессии 2020 года и вторая эмиграция

Президентская компания 2020 года, после которой репресии режима Лукашенко приняли небывалый до этого размах, застала Олега Мяцелицу снова в за решёткой: как обычно, его посадили “на сутки” превентивно, по надуманному обвинению.

Когда наконец выпустили, он ещё какое-то время надеялся, что уезжать не придётся. Но его выпустили из-под административного ареста для того, чтобы открыть уголовное дело, провели обыск, начали конфисковывать имущество. Стало понятно, что выбор простой: или тюрьма уже не на “сутки”, а на годы, или вторая эмиграция.

Так Олег Мяцелица в конце 2020 года стал во второй раз политическим беженцем в Литве. Теперь он работает в небольшой ремонтно-дизайнерской фирме и участвует в деятельности белорусской демократической оппозиции за границей.

Генпрокуратура Литвы признала его потерпевшим от неправомерных действий милиции и начала расследование против белорусских силовиков в рамках универсальной юрисдикции.

 

Уголовные преследования “за политику”

В июле 2021 года стало известно, что Олег Мяцелица находится в розыске по уголовному делу о клевете в отношении заместителя председателя Белыничского райисполкома Ирины Фурсавы. Он якобы оскорбил чиновницу 18 августа 2020 года на улице Советской в ​​Белыничах. Обвинение настолько очевидно сфальсифицировано, что поначалу казалось, что дело быстро развалится.

В августе 2021 года его арестованную агроусадьбу в деревне Старки местные власти передали в распоряжение Галовчинского сельсовета Могилёвской области. Олег узнал об этом 13 августа — по его словам, обычная, в рамках политического террора, практика: отобрать, что только можно, у неугодных властям людей.

 

Признание и причина вернуться на родину

В сентябре 2021 года власти Беларуси выдвинули ещё одно обвинение против Олега Мяцелицы – якобы он организует бегство граждан Беларуси, которым угрожают уголовные дела, и помогает им незаконно пересекать границу с Литвой. В Литве, где сейчас живёт и работает Олег, никто это обвинение не подтверждает.

А сам Олег говорит на это, что все эти несправедливые обвинения временные и он  обязательно вернётся в Беларусь, потому что для этого есть серьёзная причина.

История эта началась в его школьные годы, когда он увлёкся историей индейцев. В школе во время сбора макулатуры он увидел среди сданных на пераработку бумаг книжечку об индейцах — “Земля Солёных Скал. Таинственные следы” Сат-Ока. Ничего в ней особенно редкого не было, но для него эта книга стала жизнеопределяющей. Читая и перечитывая её по ночам, мальчик однажды заснул и так сильно ударился головой, что “пометил” книгу кровью. А потом дал почитать любимой девушке, а та поделилась с подругой и в конце концов книга потерялась. Когда Олег увидел это издание в одной из библиотек в Беларуси, он решился её украсть и вот сейчас во время интервью он впервые публично признался в этом: “Книга эта есть у меня до сих пор, и я обещаю вернуть её в библиотеку, когда вернусь в свободную Беларусь. Так что я вернусь обязательно!”

 

Česká verze:

Hlavní věc tehdy i dnes je porazit to zlo, porazit Lukašenkovu diktaturu

Oleg (Aleh) Mjacelica se narodil 9. března 1972 ve vsi Starki Bjalyničského okresu v Mogilevské oblasti v Bělorusku. Jeho otec, Michail Nikolajevič Mjacelica se narodil v r. 1948. Jeho rodiče, dědové i pradědové se narodili v téže vesnici. Všichni jsou Bělorusové. Oleg zná svůj rodokmen do pátého kolene. Má staršího bratra Nikolaje, který se narodil 16. července 1968.

Téměř celá předškolní léta strávil Oleg u babičky a dědečka na venkově, proto je jeho prvním a tedy rodným jazykem běloruština. Rád ve své řeči používá barvité dialektní výrazy, které slýchával od svých prarodičů, kteří se narodili počátkem 20. století. Jmenovali se Andrej Nětuk (nar. 1918) a Jeva (nar. 1920, rozená Beljacká).

Později Oleg sepsal dialektní slovník rodné vesnice. Každé prázdniny trávil u babičky a dědečka ve Starkách, zatímco jeho rodina žila v Bjalyničích. Tam také vychodil školu a v roce 1989 se odtud vydal do dospělého života, začal studovat na Geografické fakultě Běloruské státní univerzity.

Školní docházku absolvoval v letech 1979-1989 na střední škole č. 1 v městečku Bjalyniči. Ve škole na otázku, kým chceš být, odpovídal: „Indiánem.“ V době studia se intenzivně věnoval turistice, jezdil na turistické slety do různých měst v SSSR.

Se svou první ženou se seznámil, když ještě oba chodili do 7. střídy. Natalja byla juniorskou mistryní SSSR v trojboji. V r. 1989 oba absolvovali školu. Natalja se dostala na univerzitu v Minsku, zatímco Oleg přijat nebyl. Rok pracoval v malé venkovské škole na Polesí. Dokázal se svými žáky obsadit první místo v SSSR v orientačním běhu, a pak se konečně dostal na vytouženou geografickou fakultu. Po roce se Oleg a Natalja vzali. Studentská svatba se konala v r. 1991, manželé bydleli na koleji a v r. 1993 se jim narodila dcera Jauhena.

Politicky a občansky se Oleg začal angažovat v r. 1996. V letech 1997-2000 si odpykával trest v režimu omezení svobody v Mogilevské zvláštní komandatuře. Tento druh trestu zakotvený v trestním zákoníku spočívá v omezení svobody a umístění v nápravném zařízení otevřeného typu. V r. 2000 vstoupil Oleg do Běloruské sociálně demokratické strany a v           organizoval Mládežnickou „hramadu“ v Bjalyničích.

V r. 2000 se podílel na vzniku hnutí Zubr, jehož hlavním cílem byl nenásilný odpor proti autoritářskému režimu. Byl také aktivním účastníkem hnutí až do ukončení jeho činnosti v r. 2006 a zároveň pracoval na stavbách a také na svých startupech. Často býval zatčen za účast v mírových demokratických akcích. Sám už ani neví, kolikrát byl zadržen na 15 dní.

V letech 2010-2013 se stal politickým emigrantem v Litvě, kde založil a řídil Občanské a politické zastoupení Běloruska. Za uvolnění poměrů se vrátil do vlasti, pracoval v pojišťovně, zrekonstruoval rodný dům striktně v souladu s tradicemi běloruské architektury, vybudoval statek pro agroturistiku, organizoval lidové slavnosti podle starých tradic. Dále se    také aktivně angažoval v občanském opozičním hnutí zaměřeném proti autoritářskému  režimu.

V r. 2020 se Oleg účastnil prezidentských voleb v kampani opozičního kandidáta a poté uprchl z Běloruska před politicky motivovaným pronásledováním. Jeho statek a veškerý   majetek byl konfiskován, je proti němu vedeno několik trestních řízení založených na   falešných obviněních. Od r. 2020 žije Oleg v Litvě, pracuje v nevelké opravářské firmě a            podílí se na činnosti běloruské demokratické opozice v zahraničí.

Litevská generální prokuratura přiznala Olegovi status poškozeného protiprávním jednáním policie a zahájila šetření proti běloruským silovým orgánům v rámci univerzální jurisdikce.

 

„Jsem z tohoto kraje“

Oleg (Aleh) Mjacelica zná svůj rodokmen do pátého kolene. Narodil se, stejně jako jeho rodiče, prarodiče a předkové v Mogilevské oblasti. Všichni jsou Bělorusové. Jeho rodištěm je malá vesnička Starki Bjalyničského okresu v Mogilevské oblasti v Bělorusku. Jeho rodiče žili v okresním městě Bjalyniči, ale Oleg strávil prakticky celá předškolní léta a všechny prázdniny v době školní docházky na venkově u babičky Jevy a dědečka Andreje. Jeho prvním a rodným jazykem je běloruština.  Rád ve své řeči používá barvité dialektní výrazy, které slýchával v dětství. Později Oleg sestavil dialektní slovník rodné vesnice.

Do školy chodil v okresním městě Bjalyniči a v roce 1989 se odtud vydal do dospělého života, hlásíl se na Geografickou fakultu Běloruské státní univerzity.

„Samozřejmě, že díky tomu, že jsem v raném dětství strávil tolik času s bábinkou a dědou, dospěl jsem později k pochopení své „běloruskosti“, poznání důležitosti rodného běloruského jazyka a uvědomění si toho, že žiju v Bělorusku. Teď nemám ani tak na mysli pokrevní pouto nebo národnost a původ, ale prosté vnímání toho, že jsem z tohoto kraje.“

 

Indián a odznáček s portrétem barda Vladimíra Vysockého

Na školní léta vzpomíná Oleg v dobrém: hodně přátel, turistický koníček, první láska… Učil se rád. Na otázku: „Kým chceš být?“ odpovídal: „Indiánem.“ Během studia se intenzivně věnoval turistice, jezdil na turistické slety do různých měst v SSSR. Nebyl ani pionýrským ani komsomolským aktivistou. „To bylo něco jiného,“ říká Oleg, „to jsem měl od dědy, neměl rád všechno to komsomolské a pionýrské a neschvaloval to.“

Oleg nosil jednu naušnici, děravé džíny a odznáček s portrétem známého undergroundového barda.

Perestrojka se v malém městečku nijak zvlášť neprojevovala, takže to bylo docela odvážné. V osmé třídě měl pouze jednu dvojku z ruštiny, všechny ostatní předměty byly hodnoceny na výbornou. Ve vyšších třídách se mu známky trochu zhoršily, ale to jej příliš netrápilo. Povolání učitelele zeměpisu si vybral proto, že rád chodil na výlety, věnoval se orientačnímu běhu, vyhrával ceny na závodech, aktivně se účastnil turistických sletů, soutěží v horské turistice podle kategorií v Sajanech, na Kavkaze nebo v Karpatech.

V 7. třídě si zástupkyně ředitele všimla, že má odznáček s Vladimírem Vysockým, a vytkla mu to: „Jsi přece komsomolec, jak můžeš nosit tenhle odznáček zároveň s komsomolským?!“ „Jo, tak oba odznaky se nesmí nosit společně?!“ A tak si Oleg sundal komsomolský odznáček a na klopě saka si ponechal jen odznáček s portrétem Vysockého. Tehdy to byla vzácnost a navíc to byl dárek od milované dívky. „Byl to dárek od Natalji, chápete? Copak jsem si ho mohl sundat? Ona mi ho přivezla, sehnala ho na Kavkaze, když tam byla na sportovním soustředění.“

Natalja byla juniorskou mistryní SSSR v trojboji. Oba současně dokončili školu a vydali se do hlavního města na přijímací zkoušky na univerzitu. Dívka se dostala na právnickou fakultu, ale Oleg, který dělal zkoušky na geografickou fakultu, přijat nebyl. Rok pracoval v malé venkovské škole na Polesí. Nakonec se na vytouženou fakultu dostal a o rok později se vzali. V r. 1991 se konala studentská svatba, manželé žili na koleji. V roce 1993 se jim narodila dcera Jauhena.

 

Slavnost slunce a záliba na celý život

Studium dějin a tradic severoamerických indiánů se pro Olega stalo nejenom dětskou zábavou, ale součástí celého života. Oleg vysvětluje, že existuje množství zdokumentovaných svědectví o indiánských tradicích, avšak běloruské předkřesťanské obřady jsou téměř zapomenuty. „A přitom běloruské pohanské tradice jsou úplně stejné! Souvislost se sluncem, kalendářní obřady, to vše je stejné, ale v Bělorusku mnohé z nich vymizely. Indiánské tradice nám pomáhají pochopit smysl těch našich obřadů, které se ještě alespoň částečně dochovaly, protože mnohým už tak docela nerozumíme. Prostě jen opakujeme nějaké rituály a přitom nevíme, o co jde a k čemu to je.“

V roce 1993 se Oleg, už jako student a mladý otec, dověděl o nadšencích pokoušejících se rekonstruovat život indiánů.  Byli to lidé z celého Sovětského svazu, kteří se jednou do roka scházeli a hráli svéráznou úlohovou hru, kdy se pokoušeli skutečně rekonstruovat indiánské tradice a způsob života. Olegův přítel, novinář Sergej Šapran jej seznámil s „náčelníkem“ běloruských indiánů. Oleg s dojetím a vděčností hovoří o tom, že ho Natalja pustila na indiánské shromáždění a zůstala přitom sama s novorozenou dcerou, a vzpomíná na nezapomenutelný moment, kdy spatřil „opravdovou indiánskou vesnici“.

„Je to víc než rekonstrukce, je to život, protože ti lidé žijí skutečným indiánským životem, opravdu žijí v souladu s přírodou,“ říká Oleg. Od té chvíle se to pro něj stalo skutečně vážnou věcí a Oleg dodnes tráví každý rok určitou dobu v indiánské vesnici, kde má své teepee a svou kánoi. Je to pro něj důležitý mezník jeho životního vývoje.

 

Je jedno, jaká strana, hlavně aby byla proti Lukašenkovi

Do veřejného a politického dění vstoupil  mladý učitel v roce 1996, což byl v Bělorusku rok  nechvalně známého referenda, které  předznamenalo nástup diktátorského režimu. První politicky motivovaný proces proběhl s Olegem Mjacelicou již v roce 1997. Byl odsouzen k tříletému trestu v režimu omezení svobody v Mogilevské zvláštní komandatuře. V r. 2000 vstoupil do Běloruské sociálně demokratické strany „Narodnaja hramada“ a v rodných Bělyničích založil tzv. „Mladou hramadu“. Podařilo se mu ji dokonce zaregistrovat na místním okresním úřadě. Tehdy byly v celém Bělorusku pouze dva takové případy úspěšné registrace opoziční mládežnické struktury na úrovni regionů.

„V malých městech to probíhalo tak, že se opozičníci připojovali k takové politické straně nebo organizované struktuře, která v daném místě existovala. Ve vězení jsem sbíral podpisy pro Zenona Poznjaka (konzervativní strana). Proč? Protože byl reálným Lukašenkovým protivníkem. Po propuštění, když jsem se vrátil do Bjalyničů, jsem se zapojil do toho, co jsme měli u nás, a to byla sociálně demokratická strana, a tak jsem do ní vstoupil. Kdyby tam byla konzervativní strana nebo nějaká jiná, vstoupil bych do ní. Hlavní věc tehdy i dnes bylo porazit tohle zlo, porazit Lukašenkovu diktaturu“.

 

Zubr

Na podzim roku 2000 se Oleg Mjacelica stal jedním ze zakladatelů hnutí Zubr, byl jeho koordinátorem a aktivistou hnutí ve svém regionu. 8. září 2001 před prezidentskými volbami byl zadržen na 15 dní. „Od té doby se z toho stala tradice,“ usmívá se Oleg, „před každými volbami mě na 15 dní zavřeli a po volbách zase pustili.“

„Avšak přesto všechno, přestože jsem žil na malém městě a zabýval se opoziční činností, neodpovídal jsem oné představě opozičníka jako nemakačenka, který nikde nepracuje, žije z grantů a sám ničeho nedosáhl, kterou vytvářela běloruská televize. Vůbec ne. Pracoval jsem. Na jednu stranu je v malém městě těžké být opozičníkem, ale na druhou stranu je také těžké oklamat lidi a líčit ho jako neschopného outsidera, který nikde nepracuje, a přitom jezdí autem. Protože lidé přece vidí, že mám rodinu, děti, manželku, že pracuji, lidé mě prostě znají z té lepší stránky.“

Po volbách v r. 2006, když se zemí přehnala nová a ještě masivnější vlna represí, oznámilo hnutí Zubr své rozpuštění.

Oleg dostal 15denní trest. Čas od času, aby byla zdánlivě zachována zákonnost, prodlužovali dobu jeho zadržení tak, že jakmile soudem stanovená lhůta vypršela a Olega propustili, zaútočil na něj několik metrů od policejního oddělení neznámý člověk s výkřikem, že ho Oleg bije. Policisté vyběhli ven, Olega opět zatkli a doprovodili zpět do cely.

Později ho už ani nepropouštěli, jednoduše nějaká nastrčená individua prohlašovala u soudu, že je Oleg údajně zmlátil (soudce nezajímalo, že zatčený nemohl nikoho zmlátit, když se v téže době nacházel za mřížemi.

Přitížila mu i činnost ve spolku Zubr. Převáděli jej z Minsku do Bjalyničů a z Bjalyničů do Mogileva. Vyslýchali jej i v KGB. Správní zatčení na 15 dnů tak v r. 2006 trvalo 6 měsíců, přičemž u výslechů v KGB byl Oleg vystaven silnému psychickému tlaku. „Ten půlrok mě stál hodně sil, když mě pustili, byl jsem dočista psychicky na dně,“ přiznává. „Nebyl jsem zastrašený, nemám strach, ale byl jsem psychicky traumatizován.“

O tom, že by mohl jako opozičník pracovat ve škole, už nemohlo být ani řeči. Nikdy však neusiloval o to stát se profesionálním politikem, a proto bral jakoukoli práci.

 

První vynucená emigrace

Oleg vždycky spojoval občanskopolitické aktivity s plnohodnotnou prací, pouštěl se do startupů a podnikatelských projektů, peníze pro rodinu vydělával i těžkou fyzickou prací. Zúčastnil se jako aktivista všech prezidentských kampaní, v r. 2010 byl koordinátorem kampaně Říkej pravdu a po tvrdém potlačení mírových protestů a zatčení prezidentských kandidátů byl nucen z Běloruska odjet. Uprchl v noci přímo z náměstí po protestní akci, aniž by zašel domů, odjel přes Rusko, Estonsko a Lotyšsko do Litvy.

V letech 2010-2013 byl politickým emigrantem, založil a řídil Občanské a politické zastoupení Běloruska v Litvě. Když nastalo opětné uvolnění, vrátil se zpět do vlasti. Pracoval v pojišťovací společnosti. „V takové, které jsem sám věřil a kde jsem nechal pojistit i své blízké,“ zdůrazňuje Oleg. V r. 2019 se stal nejlepším pojišťovacím agentem roku v Bělorusku.

Kromě toho za několik let vlastnoručně znovu vybudoval rodinnou usedlost v souladu s principy tradiční běloruské architektury, pořádal lidové slavnosti a tradiční obřady, začal   rozvíjet agroturistiku. Pokračoval ve své politické činnosti, účastnil se všech volebních   kampaní opozičních kandidátů, neboť pro něj osobně bylo důležité všemi způsoby bojovat proti autoritářství.

 

Represe v r. 2020 a druhá emigrace

Prezidentská kampaň v roce 2020, po níž následovaly dosud nebývale rozsáhlé represe   Lukašenkova režimu, zastihla Olega Mjacelicu opět za mřížemi. Jako obvykle byl preventivně zadržen na 15 dnů na základě vymyšleného obvinění.

Když ho konečně pustili, ještě nějakou dobu doufal, že nebude muset odjet. Správní zatčení však bylo zrušeno jen proto, aby bylo možno zahájit proti němu trestní stíhání. Byla    provedena domovní prohlídka a začalo zabavování majetku. Ukázalo se, že volba je jednoduchá: buď vězení, tentokrát ne na 15 dní, nýbrž na roky, nebo druhá emigrace.

Tak se Oleg Mjacelica stal koncem roku 2020 již podruhé politickým uprchlíkem v Litvě. V současné době pracuje v nevelké servisní a designérské firmě a podílí se na činnosti běloruské demokratické opozice v zahraničí.

Litevská generální prokuratura přiznala Olegovi status  poškozeného následkem protiprávního jednání policie a zahájila šetření proti běloruským silovým orgánům v rámci univerzální jurisdikce.

 

Trestní stíhání z politických důvodů

V červenci 2021 se zjistilo, že Oleg Mjacelica je hledanou osobou ve věci trestního řízení pro pomluvu místopředsedkyně Bjalyničského okresního úřadu Iriny Fursavové. Oleg měl údajně tuto úřednici urazit 18. srpna 2020 v ulici Sovětská v Bjalyničích. Bylo to tak očividně vymyšlené obvinění, že se zpočátku zdálo, že se tato kauza rychle sama rozpadne.

V srpnu 2021 byla jeho zkonfiskovaná usedlost ve vsi Starki místními orgány předána do užívání Halovčinskému obecnímu úřadu v Mogilevské oblasti. Oleg se o tom dověděl 13. srpna. Podle něj se jedná o běžnou praxi v rámci politického teroru, kdy se nepohodlným lidem zabavuje vše, co se dá.

 

Přiznání a důvod k návratu do vlasti

V září 2021 přišly běloruské úřady s dalším obviněním Olega Mjacelicy: údajně měl organizovat útěky trestně stíhaných běloruských občanů a pomáhat jim nezákonně překročit litevské hranice. V Litvě, kde nyní Oleg žije a pracuje, však toto obvinění nikdo nepotvrdil.

Sám Oleg na to reaguje prohlášením, že všechna tato nespravedlivá obvinění jsou dočasná a že se určitě do Běloruska vrátí, protože k tomu má vážné důvody.

Začalo to ještě ve škole, když se začal zajímat o dějiny indiánů. Když ve škole shromažďovali papír do sběru, spatřil mezi odevzdanou makulaturou knížečku o indiánech polského spisovatele Sat-Okha Země Slaných skal. Tajemné stopy. Nebyla to kdoví jaká vzácnost, ale pro jeho další život měla ta kniha zásadní význam. Když si ji stále znovu po nocích pročítal, jednou usnul a uhodil se hlavou tak silně, že knihu „poznamenal“ krví. A později ji dal přečíst milované dívce, ta ji půjčila kamarádce, až se nakonec kniha ztratila. Když ji Oleg náhodně objevil v jedné běloruské knihovně, rozhodl se ji ukrást, a teď se během interview k tomu poprvé veřejně přiznal: „Dosud tu knihu mám a slibuji, že ji do knihovny vrátím, až se vrátím do svobodného Běloruska. Takže se určitě vrátím!“