The following text is not a historical study. It is a retelling of the witness’s life story based on the memories recorded in the interview. The story was processed by external collaborators of the Memory of Nations. In some cases, the short biography draws on documents made available by the Security Forces Archives, State District Archives, National Archives, or other institutions. These are used merely to complement the witness’s testimony. The referenced pages of such files are saved in the Documents section.

If you have objections or additions to the text, please contact the chief editor of the Memory of Nations. (michal.smid@ustrcr.cz)

Andrej Pauk (* 1982)

• Родился 20 сентября 1982 г. в г. Наровля, Гомельская область, Беларусь

• После аварии на Чернобыльской АЭС его семья перехала в городской посёлок (г.п). Акцябарски, Гомелськая область

• в 2000 г. закончил среднюю школу в г.п. Акцябарски

• 2000 — 2003 гг. — учёба в Гомельском политехникуме (дизайн мебели)

• После техникума работал 1,5 года станочником в Лесхозе г.п. Акцябарски (тогда и увлёкся фотографией)

• В 2010 г. закончил заочно БГУ (Факультет биологии, специализация биоэкология)

• 2005 — 2014 гг.: работал в Доме творчества молодёжи руководителем кружка рисования и аккомпаниатором

• С 2011 начал создавать свой блог на Youtube. Созданный им в 2012 г. клип с сатирой на реалии Беларуси в 2012 г. собрал 1,5 млн просмотров за первую неделю.

• Пробовал быть индивидуальным предпринимателем — открыл фотостудию (через год её закрыли местные власти, недовольные блогом на Youtube)

• После одиночного пикета с просьбой о работе получил штраф за пикет и место лесника

• В 2016 г. стал членом БАЖ

• На выборах 2020 г. был независимым наблюдателем, за что получил 15 суток

• С осени 2020 г. живёт в Литве, ведёт сатирические блоги на Youtube, собирающие рекордные для Беларуси просмотры

Česká verze příběhu následuje po té ruskojazyčné:

Детство: Чернобыль, радиация, переезды

Андрей Паук родился 20 сентября 1982 в г. Наровля Гомельской области (Беларусь). 1980-е, юг Беларуси: дата и место рождения сразу напоминают об аварии 1986 г. на Чернобыльской АЭС.
Наровля, родной город Андрея Паука, оказался совсем рядом с 30-километровой Зоной отчуждения Чернобыльской АЭС, их разделяла только река. Наровля расположена на одном берегу реки Припяти, а на другом её берегу напротив города — Полесский радиационно-экологический заповедник.
Ещё 6 лет после аварии на Чернобыльской АЭС семья Андрея, как и многие другие семьи, жила совсем рядом с зоной отчуждения, буквально на её границе. Только в 1993 г. они переехали в “чистый от радиации” городской посёлок (г.п.) Акцябарски, в 130 км на север от Наровли. Место выбирала мама Андрея, она не хотела ехать в большой город. А 11-летний мальчик оказался в чужом посёлке, без друзей, в новой сельской школе, где над новичком насмехались. Тогда он решил для себя, что обязательно добъётся успеха и покажет одноклассником, чего он на самом деле стоит.

Стихи и дизайн мебели

В старших классах школы Андрей начал писать стихи. Он увлекался творчеством Владимира Высоцкого, начал играть на гитаре и сам сочинять тексты. На специальность “Технология и дизайн мебели” в Гомельский Политехникум он поступил только ради того, чтобы не попасть в армию. В техникуме и купил свою первую гитару. Это образование ему не пригодилось, но учёба и жизнь в городе ему нравились. А по окончании техникума он вернулся в свой посёлок. Там начал работать станочником в Лесхозе и увлёкся фотографией, а потом в сельской местности появился интернет и он решил, что интереснее создавать видео самому, чем смотреть чужие.

Сельский блогер – враг местных чиновников?

Андрей Паук был одним из первых сельских блогеров в Беларуси — в сущности, первым сельским блогером, завоевавшим широкую известность и не боявшимся критиковать местные власти. Сначала он не собирался ни с кем воевать: верил, что они все вместе могут работать для улучшения жизни в их районе, что чиновники оценят возможность рассказывать в его блоге о своей работе, получать отзывы от местных жителей. Не собирался он никого и специально высмеивать, просто чиновники сами представали смешными, абсурдными и нелепыми. А местным жителям было очень интересно на это смотреть, это же свои местные новости и знакомые лица в интернете! Кроме того, это было актуально, правдиво и смешно.

Андрей начал создавать свой блог «Рудабельская паказуха» на YouTube канале сразу же, как только в сельской местности широко распространился доступ в интернет, в 2010-11 годах. Первые три года были периодом становления. За это время он увидел, как местные чиновники боятся видеокамеры. Они не только не оценили возможность рассказывать о своей работе на благо района, но увидели в сельском блогере угрозу для себя. Он снимал на видео их ответы на его вопросы (и то, как они от него убегали), просто комментировал местную районную газету, цитируя её нелепые публикации, сочинял смешные припевки о   жизни в родном районе.   

Полтора милионна просмотров за неделю

Андрей Паук стал знаменитым в 2012 году, когда созданный им видеоролик «Я из деревни» набрал за неделю 1,5 миллиона просмотров в YouTube. В клипе юная пионерка Ксения Дзягелька читала рэп на патриотическую тему – это был номер для районного конкурса «Я лидер».

Текст состоял из популярных в Беларуси лозунгов. Байнет сразу же разобрал текст песни на мемы, они стали темами фотожаб и карикатур. Сначала власти не заметили подвоха, но потом СМИ начали писать о клипе как о хлёсткой сатире на белорусские реалии. Андрей объяснял, что он ничего не придумывал, а просто собрал вместе официальные лозунги и обещания. Прочитанные один за другим, эти лозунги сами продемонстрировали свою абсурдность.

Даже призыв построить очередной ледовый дворец в посёлке не был выдумкой – всё взято из газет, со слов представителей местных властей (строительство ледовых дворцов вместо создания действительно нужных людям объектов часто критикуется людьми в Беларуси).

«Я думаю, это уже неповторимо, такой результат, потому что от имени государства его же словами я совершил идеологическую диверсию», — говорит Андрей.

Штраф за просьбу дать работу

В конце концов Андрея Паука уволили из Дома творчества молодёжи, где он работал в то время, за неблагонадёжность. Он стал индивидуальным предпринимателем, открыл свою фотостудию и постарался сделать  свой бизнес социально ориентированным: выезжал в далёкие деревни к пожилым людям, ко всем, кто не мог приехать ради фотографии в райцентр. Но раздражённые его критикой чиновники сделали всё, чтобы он не смог работать.

Вместо того, чтобы смириться и замолчать, после бесплодных хождений на местную биржу труда, Андрей Паук вышел на одиночный пикет с просьбой дать ему работу. Ему присудили за это штраф.

Акт отчаяния

 

Абдрей рассказывает: «Я много где ходил, просился на работу, ну вот хоть журналистом в «районку», у меня высшее образование, не дурень же я, вот и блог есть, и просмотров больше, чем в районной прессе, но государству такой человек не нужен. В школе нам говорили о правде и совести, а в жизни у них всё иначе оказалось. Так что это был акт отчаяния. Мне даже нельзя публично просить о работе, за это штраф! Это способ запугать не только меня, но и всех остальных: ты можешь быть правым, но ты будешь всё равно беспомощный в этой системе. Меня это не испугало и не останавливало, потому что придёт время, чиновники за всё это ответят. На них будут пальцем показывать, и с них будут смеяться. А Паук войдёт в историю района и ещё в учебниках о нём будет написано».

Ситуацией заинтересовались СМИ и правозащитники, и местные власти неожиданно предложили ему, специалисту с высшим образованием по биологии, место лесника: обходить лесные угодья и помечать деревья для вырубки. Отправив блогера на целые дни в лес, чиновники напрасно надеялись, что его канал замолкнет.

«Через искусство можно формировать поведение и мысли людей»

Андрей Паук продолжал проводить пикеты и задавать неудобные вопросы местным властям, а также выпускать сатирические ролики и песни: «Я хотел заниматься музыкой, и начал писать сам. Я понял, что через искусство можно формировать поведение и мысли людей, меня это увлекло: музыка как инструмент владения массами, то есть через музыку продвигать свои идеи”.

Местные власти тоже продолжали на свой лад попытки заставить его замолчать. Например, придумывали абсурдные обвинения: то он как будто бы послал сообщение о мине в райисполкоме, то якобы убил свою жену вместе с любовником.

 

У каждого хата с краю?

 

Андрей Паук всегда говорит о том, как поддерживала и поддерживает его жена Ольга и о том, почему для него это важно – вот такое блогерство: “Мне это было важно, потому что я хотел исправить и объединить наше общество: люди запуганные, боятся проявить инициативу, у каждого хата с краю… Нам нужны люди, которые будут консолидировать нас, но таких не было, и я решил сам этим заняться. Политика — дело скучное и сухое, но совсем другое дело, если действовать через музыку, искусство, юмор, визуальные образы. Я не скрываю, что занимаюсь пропагандой, но у людей же есть выбор, кого им слушать, кто им ближе, а потом самим формировать свои мысли и действия”.

Свою работу Андрей Паук продолжает теперь в Литве. Он был вынужден уехать с семьёй после выборов 2020 года, когда власти Беларуси начали репрессии против участников мирных акций протеста и независимых журналистов и блогеров.

 

“Я не решаю проблемы других, я показываю, как можно самим решать свои проблемы”

  

Соотечественники смотрят теперь видео Андрея Паука, записываемые в Вильнюсе, комментируют и даже иногда обижаются на него. Каждый месяц появляется по несколько тысяч новых подписчиков, а ролики, созданные им вместе с оперной певицей Маргаритой Левчук набирают по полмиллиона просмотров.

Почему обижаются? Блогер говорит не всегда приятные вещи о своих односельчанах:

— Я не знаю, почему в Беларуси не любят и не хотят реализовывать себя. Ну это тоже проблема белорусского менталитета, что ли. Быть тише воды, ниже травы. Вы всегда должны заявлять о себе, кричать, что вы чего-то стоите, если вы что-то знаете, вы должны хвастаться этим, и общество это оценит, так или иначе.

— Когда вы сидите тихо, вы несете ответственность за свое бездействие. В том, что в нашем районе всё разваливается, виноваты все те люди, которые не участвуют в общественной жизни. Это их вина, что чиновники делают то, что хотят. Автократии нужно, чтобы люди сидели тихо, были равнодушными. Но это не то же никак не развивает общество,  это паразитический образ жизни. У нас во власти паразиты, а что делают с паразитами? — Уничтожают. Для этого и существует общество, потому что чего оно хочет? - Развиваться, жить богато. И если оно что-то хочет, то и делает это. Вот Паук хочет – и делает, и добивается успеха. Паук — пример хорошей работы.

—Но в нашем районе нет смельчаков, которые могли бы сделать то же самое. Если бы нас было 15 человек, например, таких, как я, это была бы сила, с которой нужно было бы считаться чиновникам. Уже так просто не выкрутишься, если в райисполком придут 15 человек и начнут требовать, это уже другое дело. А не так, что один Паук, над которым можно посмеяться, что он беспомощен. Вот милиционеров на него натравить. Сделать какую-небудь провокацию. И когда люди соглашаются на такие условия, они соглашаются жить в норе до старости. Улучшает ли это их положение? Конечно, нет. Они ждут кого-то вроде Тихановского, Тихановской, Цепкало, кто-то должен прийти и решить их проблемы за них. Но никого не интересуют ваши проблемы, даже меня, я их не решаю, а показываю вам, как вы можете сами решать свои проблемы и решать их всем вместе».

Příběh pamětníka v českém jazyce

Dětství: Černobyl, radiace, stěhování

Andrej Pauk se narodil 20. září 1982 ve městě Naroulia v Homelské oblasti v Bělorusku. Osmdesátá léta, jih Běloruska – datum a místo narození okamžitě připomínají havárii černobylské jaderné elektrárny v roce 1986. 

Naroulia, rodné město Andreje Pauka, leží velmi blízko třicetikilometrové uzavřené zóny černobylské AE – dělí je od sebe pouze řeka. Naroulia je na jednom břehu řeky Prypjať, na druhém jejím břehu je Poleská státní radiačně-ekologická rezervace.

Ještě šest let po havárii černobylské AE Andrejova rodina stejně jako mnoho dalších rodin žila v blízkém sousedství uzavřené zóny, doslova na její hranici. Teprve v roce 1993 se přestěhovali do „radioaktivně čistého“ městysu Akciabrski, 130 km severně od Narouli. Místo vybrala Andrejova matka, která nechtěla jít do velkého města. Jedenáctiletý chlapec se ocitl v cizím městě, bez přátel, v nové vesnické škole, kde se mu jako nováčkovi vysmívali. Tehdy se sám v sobě rozhodl, že určitě dosáhne úspěchu a ukáže spolužákům, co v něm doopravdy je.

Básně a design nábytku

Ve vyšších ročnících školy Andrej začal psát básně. Měl rád dílo Vladimíra Vysockého, začal hrát na kytaru a sám skládal texty. Na obor „Technologie a design nábytku“ šel jen proto, aby nemusel na vojnu. Během studia si také koupil svou první kytaru. Toto vzdělání nijak neuplatnil, ale studium a život ve městě se mu líbily. Po skončení školy se vrátil do svého městečka. Tam začal pracovat jako strojník v Leschozu a začal se zajímat o fotografii. Potom se na venkově objevil internet a on došel k názoru, že je zajímavější dělat video sám, než sledovat cizí.   

Venkovský bloger – nepřítel místních úředníků?

Andrej Pauk byl jedním z prvních venkovských blogerů v Bělorusku. Vlastně byl prvním venkovským blogerem, který se stal široce známým a nebál se kritizovat místní úřady. Zpočátku se nechystal s nikým bojovat: věřil, že všichni mohou společně pracovat na zlepšení života ve své oblasti, že úředníci ocení možnost vyprávět v jeho blogu o své práci a získávat zpětnou vazbu od místních obyvatel. Neměl v úmyslu se někomu speciálně vysmívat. Prostě úředníci sami vypadali směšně, absurdně a hloupě. A pro místní obyvatele bylo velmi zajímavé to sledovat, byly to přece jejich místní zprávy a známé tváře na internetu! Kromě toho to bylo aktuální, pravdivé a zábavné. 

Andrej začal vést svůj blog „Rudabielskaja pakazucha“ („Rudabielská show“) na YouTube kanálu v letech 2010–2011, ihned poté, co se ve venkovských oblastech rozšířil přístup k internetu. První tři roky byly obdobím formování. Během té doby poznal, jak se místní úředníci bojí videokamery. Nejenže neocenili možnost vyprávět o své práci pro blaho oblasti, ale vnímali venkovského blogera pro sebe jako hrozbu. On natáčel na video jejich odpovědi na své otázky (i to, jak před ním utíkali) a jednoduše komentoval místní regionální noviny. Citoval jejich nesmyslné články a skládal vtipné nápěvy o životě v rodné oblasti.

 

Půl druhého milionu zhlédnutí za týden

 

Andrej Pauk se stal známým v roce 2012, kdy jím vytvořené video „Jsem z vesnice“ získalo za jeden týden jeden a půl milionu zhlédnutí na YouTube. V klipu mladá pionýrka Ksienija Dziahielka četla rap na vlastenecké téma – bylo to číslo pro regionální soutěž „Jsem vedoucí“.

 

Text se skládal z hesel v Bělorusku populárních. Bynet (běloruský internet) okamžitě rozebral píseň na memy a ty se staly tématy fotomontáží a karikatur. Úřady si zpočátku nevšimly podtextu, potom ale média začala psát o klipu jako o ostré satiře na běloruské reálie. Andrej vysvětloval, že si nic nevymyslel, že jen shromáždil oficiální hesla a sliby. Při přečtení v řadě po sobě tato hesla sama prodemonstrovala svou absurditu.

Ani výzva k vybudování dalšího zimního stadionu nebyla výmyslem – vše bylo převzato z novin, ze slov představitelů místních úřadů (stavba zimních stadionů namísto výstavby objektů, které lidé opravdu potřebují, je v Bělorusku občany často kritizována).  

 

„Myslím, že takový výsledek je už neopakovatelný, protože jsem jménem státu jeho vlastními slovy spáchal ideologickou sabotáž,“ říká Andrej.

Pokuta za žádost o zaměstnání

Andreje nakonec „za nespolehlivost“ propustili z Domu tvořivosti mládeže, kde v té době pracoval. Začal podnikat, otevřel si fotografické studio a snažil se svou činnost zaměřit sociálně: vyjížděl do dalekých vesnic za starými lidmi, ke všem, kdo nemohl kvůli fotografování přijet do střediskové obce. Ale jeho kritikou rozdráždění úředníci dělali všechno pro to, aby mu bránili v práci.

 

Místo toho, aby se smířil se situací a byl zticha, vyšel Andrej Pauk po marných návštěvách místní burzy práce na individuální piket se žádostí, aby mu dali práci. Soud mu za to dal pokutu.

Akt zoufalství

 

Andrej vypráví: „Obešel jsem spoustu míst a hledal práci, no, třeba aspoň jako novinář v regionálních novinách. Mám vysokoškolské vzdělání, nejsem hlupák, mám i blog a návštěv na něm víc než regionální tisk, ale stát takového člověka nepotřebuje. Ve škole nám říkali o pravdě a svědomí, ale v jejich životech bylo všechno jinak. Takže to byl akt zoufalství. Dokonce ani nesmím veřejně žádat o práci, za to je pokuta! To je způsob, jak zastrašit nejenom mě, ale i všechny ostatní: můžeš mít pravdu, ale stejně budeš v tomto systému bezmocný. Mě to nezastrašilo a nezastavilo, protože přijde čas a úředníci si to všechno zodpovědí. Budou na ně ukazovat prstem a budou se jim smát. A Pauk vstoupí do historie regionu, a ještě se o něm bude psát v učebnicích.“

 

O situaci se začala zajímat média a ochránci lidských práv, a místní úřady mu nečekaně jako odborníkovi s vysokoškolským vzděláním v oblasti biologie nabídly místo lesníka: obcházet lesní pozemky a označovat stromy pro kácení. Úředníci marně doufali, že YouTube kanál utichne, když blogera odeslali na celé dny do lesa.

Prostřednictvím umění je možno formovat chování a myšlení lidí

Andrej Pauk pokračoval v piketech, dál kladl nepříjemné otázky místním úřadům a vytvářel satirická videa a písně: „Chtěl jsem se zabývat hudbou a začal jsem sám psát. Pochopil jsem, že prostřednictvím umění je možno formovat chování a myšlení lidí, a to mě zaujalo: hudba jako nástroj k ovládání mas; jinými slovy, možnost prostřednictvím hudby prosazovat své myšlenky.“

I místní úřady pokračovaly ve svých snahách ho umlčet. Například vymýšlely absurdní obvinění: prý poslal zprávu o bombě v místním regionálním úřadu; nebo prý zabil svou ženu spolu s jejím milencem.   

Nikoho se to netýká?

 

Andrej Pauk vždycky mluví o tom, jak ho jeho žena podporovala a podporuje, i o tom, proč je pro něho důležité takové blogování: „Bylo to pro mě důležité, protože jsem chtěl napravit a sjednotit naši společnost: lidé jsou zastrašení, bojí se převzít iniciativu, každý se tváří, že se ho to netýká… Potřebujeme lidi, kteří nás zkonsolidují, ale nikdo takový nebyl, tak jsem se rozhodl, že to udělám sám. Politika je nudná a suchá záležitost, ale pokud to děláš prostřednictvím hudby, umění, humoru, vizuálních obrazů, je to úplně něco jiného. Neskrývám, že se zabývám propagandou, lidé si ale mohou vybrat, koho budou poslouchat, kdo jim je bližší, a potom si sami utvořit své názory a činy.“

Andrej Pauk teď pokračuje ve své práci v Litvě. Byl nucen odejít s rodinou po volbách v roce 2020, kdy běloruské úřady zahájily represe proti účastníkům pokojných protestů a nezávislým novinářům a blogerům.

 

Neřeším problémy druhých, ukazuji, jak člověk sám může vyřešit své problémy
  

Krajané nyní sledují videa Andreje Pauka natáčená ve Vilniusu, komentují je, a někdy se dokonce urážejí. Každý měsíc se objevuje několik tisíc nových odběratelů a videa, která vytváří společně s operní zpěvačkou Marharytou Liaučuk, nabírají půl milionu shlédnutí.  

 

Proč se někteří urážejí? Bloger o svých spoluvenkovanech neříká vždy příjemné věci.

„Nevím, proč se lidé v Bělorusku nechtějí realizovat, nemají to rádi. To už je asi problém běloruské mentality. Být tichý jak pěna, nevystrkovat hlavu. Vždycky přece musíte o sobě dávat vědět, křičet, že za něco stojíte; pokud něco umíte, musíte se tím chlubit, a společnost to tak či onak ocení.“

 

„Když tiše sedíte, nesete zodpovědnost za svou nečinnost. Za to, že se v našem regionu všechno rozpadá, mohou všichni ti lidé, kteří se neúčastní veřejného života. Je to jejich vina, že si úředníci dělají, co chtějí. Autokracie vyžaduje, aby lidé tiše seděli a byli lhostejní. To ale nijak nerozvíjí společnost, to je parazitický způsob života. U nás jsou u moci parazité, a co se dělá s parazity? Ničí se. Kvůli tomu existuje společnost, protože co ta chce? Rozvíjet se, žít v hojnosti. A jestli něco chce, tak to i udělá. Takže Pauk chce – a dělá a dosahuje úspěchu. Pauk je příkladem dobré práce.“

 

„Ale v našem regionu nejsou odvážlivci, kteří by mohli udělat totéž. Kdyby nás bylo například patnáct takových, jako jsem já, byla by to síla, se kterou by úředníci museli počítat. Už není tak snadné se vykroutit, pokud na regionální úřad přijde patnáct lidí a začnou se dožadovat; to už je jiná věc. Ne jako když přijde jeden Pauk, kterému se můžeš vysmát, jak je bezmocný. Poštvat na něj milici. Udělat nějakou provokaci. A když lidé souhlasí s takovými podmínkami, souhlasí s tím, že budou žít v noře až do stáří. Zlepšuje to nějak jejich situaci? Samozřejmě že ne. Oni čekají někoho typu Cichanouského, Cichanouské, Capkaly. Někdo musí přijít a vyřešit za ně jejich problémy. Ale vaše problémy nikoho nezajímají, dokonce ani mě ne. Já je neřeším, ale ukazuji vám, jak své problémy můžete řešit sami a řešit je společně.“