«Я не считаю себя членом диаспоры Литвы. Для меня психологически сложно писать адрес проживания Вильнюс. Считаю, что я работаю в Белоруссии на удаленке. Я не интегрируюсь в литовское общество. Много друзей литовцев, которые поддерживают Беларусь, потому что сами прошли этот путь. Я в гостях, я не дома. Считаю выезд из страны временным. Я выехал на месяц, прошел год, но я должен вернуться. Все что я делаю, я делаю для Белоруссии».
«Надо понимать, что у людей на кону стоит власть, деньги, которые они успели присвоить, и они не хотят это отдавать. Это длинный процесс. Сейчас идет попытка сковырнуть режим. Каждый день своей работы я прилагаю усилия, чтобы хотя бы уколоть режим. Если остановимся, то людей, которые продолжают сопротивление в Белоруссии, Лукашенко раскатает в блин. Его ничто не остановит. У него нет моральных ограничений — сажают многодетных матерей, пожилых людей с диагнозами. Сейчас многим сложно поддерживать уверенность в будущем и бодрость духа, учитывая все что происходит. Но я, человек который увлекается историей, могу посмотреть как процессы идут в историческом разрезе, я понимаю, что ставки которые он сделал, проблемные для него самого. Сложно держать такое напряжение — содержать силовиков, кормить население. Это дело времени. Другой вопрос, что будет дальше. Мы на отрезке длинного пути.
«Появилась первая информация о новом вирусе. Я думал, что это очередная сенсация и проблема не настолько масштабная. 24 марта я прочитал пост одного из белорусских врачей, который призывал население оставаться дома, а сам собирался работать. Лукашенко говорил, что никакого ковида не существует, надо лечиться водкой, баней, трактором, созерцанием белых козочек, дыханием гари. Я оценил смелость врача, и решил помочь. Оказалось, у него нет средств защиты высокого класса — это респираторы FFP3. Если есть проблема, ее можно решить, собрав средства, купив и доставив все необходимое. Оказалось, что эта задача со звездочкой, что респираторов нет не только в Белоруссии, их дефицит в мире. Началась первая волна ковида, и респираторы были нужны, чтобы защитить медиков. Страны-производители блокировали их экспорт, в частности США, были ограничения вывоза в Китае и России. Первые респираторы для этого врача мы нашли буквально под землей. У шахтеров».
Андрей Стрижак родился 23 июня 1985 года в городе Речица Гомельской области тогдашней Белорусской ССР. Имеет белорусские, русские, украинские корни. Его отец Сергей Владимирович и мать Татьяна Анатольевна Стрижак били членами партии КПСС, активными коммунистами. Мать была председателем цехового партийного комитета на Гомельском химическом заводе. В 90-х годах семья два года жила в Польше, Германии, Андрей учился в немецкой школе, что определило в дальнейшем его проевропейскую позицию. Окончил школу в Речице, в старших классах был волонтером в штабе Семена Домашина. В 2003 г. поступил на филфак Гомельского государственного университета. В 2004—2005 гг. был наблюдателем от организации «Партнерство». За оппозиционную деятельность был отчислен из университета. В 2011 г. окончил курс «Международные стандарты — в национальную практику» в Белорусском доме прав человека, работал правозащитником — подавал индивидуальные жалобы о нарушении прав человека в комитет ООН. Сам он так же признан потерпевшим по решению комитета ООН. В 2013—2014 гг. был наблюдателем в Украине на событиях Евромайдана, работал волонтером на горячей линии Евромайдан-SOS в Киеве. В 2015 г. организовал инициативу «Гуманитарный маршрут Беларусь-АТО», в течении пяти лет поставлял гуманитарную помощь на Донбасс. В 2017 г. стал одним из учредителей фонда помощи репрессированным в Белоруссии BY Help. 2019 г. стал одним из учредителей организации BYCOVID-19, снабжающей больницы Белоруссии необходимым в борьбе с covid. В 2020 г. стал одним из учредителей фонда солидарности BYSOL. Выехал из Белоруссии при угрозе ареста, продолжает оппозиционную деятельность в Вильнюсе, Литва.
