Vjačeslav (Вячеслав) Krasulin (Красулин)

* 1988

  • “Меня сначала били при задержании, я даже не успел поднять руки, только со стороны заметил, что на меня что-то бежит, и я только пытался прикрывать руками голову от ударов дубинками. И при этом, пока меня били, меня затащили в автозак, там присоединился пятый участник избиения. Меня положили лицом вниз на полу в автозаке, продолжали избивать, потом стянули руки строительной стяжкой. Потом я остался с другим милиционером, он был довольно высоким. Он поднял меня, посмотрел, что у меня длинные волосы, и ножом обрезал их. А потом они начали таскать других людей, и на меня не обращали уже много внимания, но людей просто наваливали друг на друга, а я был внизу, потому что меня задержали первым. Это было очень больно, потому что я лежал под двумя людьми, и они давили на меня и ещё на стяжки на руках, и было трудно дышать. Потом нас пересадили в красный автобус, там тоже сложили штабелями, через 5 минут нас переместили обратно в автозак, и там я опять оказался внизу, и нас куда-то повезли. Я очень надеялся, что мы скоро приедем, потому что дышать было практически невозможно, а моя голова упиралась в ногу какого-то сотрудника, потому что они стали, как я понял, по периметру и просто контролировали, чтобы никто не вставал. А потом у всех отобрали телефоны, мне велели разблокировать мой телефон, увидели фото с акции, сказали: «О, наш клиент!». У меня был рюкзак, его забрали, ну у всех всё забирали. Некоторые телефоны разбили, но про мой сказали: «Положи так аккуратно в карман, хорошо положи» — в итоге сами положили в карман, потому что физически я не мог этого сделать. Они сказали, что «смотри, не сломай, мы потом с тобой разберёмся насчёт этого». И по моим ощущениям минут через 40 я почувствовал, ну услышал, что какие-то ворота открываются — по звуку это были ворота железные, такие массивные, и я подумал, может, нас привезли в Жодино, потому что, в принципе, это не так далеко от Минска, может быть, мы там. Потом нас по одному вытаскивали из автозака, и мы проходили по «живому коридору» — прямо вдоль машины и дальше стояли какие-то люди в форме и били нас. Дальше были какие-то военные, люди постарше, 30-50 лет, такие довольно рослые и крепкие люди, которые просто стояли по кругу, мы должны были вбегать в этот круг и они кричать: «Бегите!» и били также кто куда попадал, но уже только кулаками. После этого нас бросили под стену, под забор, поставили в «позу» и так долго держали… На коленях, руки за голову и лицом к углу между землёй и забором. Ну, время от времени нас били...”.

  • “Именно тогда я увидел, как, во-первых, в людей бросали светошумовые гранаты, а во-вторых, как в них стреляли. Совершенно в безоружных людей. И было видно, что человек, в которого выстрелили на моих глазах, — он был с тростью, было ясно, что он не очень хорошо ходит, и на моих глазах в него стреляли, ну это было, конечно ... Меня это очень поразило, даже время остановилось. В тот момент, когда его подстрелили, моей первой реакцией был шок. И тут к нему подбежал парень в белом халате, и в них бросили светошумовую гранату, и в этот момент я решил бежать ему на помощь, он был метров в 20 от меня, и в это время на меня выбежали из-за угла люди в тёмно-зелёной форме и втащили в автозак. Так что я не успел к ним подбежать”.

  • (Вячеслав рассказывает, что к молодёжному протестному движению присоединился очень рано, в 2005 году, ещё школьником, и всегда задержания заканчивались тем, что его отпускали, как несовершеннолетнего. Когда его жёстко задержали и избили в августе 2020 года, он даже не убегал от милиции, хотя его друзья убежали: он считал, что если не побежит, милиция его не тронет. Многие люди не ожидали такого жёсткого разгона мирной акции и кровопролития, считая, что всё будет, как и раньше, и далеко не все убегали от милиции, справедливо полагая, что ничего противозаконного не делают.): Перевод на рус. яз.: “Ещё до 2020 года, до августа, я ходил и на акции протеста, и на пикеты, и на «молчаливые» митинги, все началось до 2005 года, эээ, когда началась избирательная кампания, тогда я участвовал в такой, скажем так, молодёжной организации «Малады Фронт», и вот в это время я начал активно что-то делать. И выборы 2006 года я хорошо помню, и палаточный городок на Центральной площади, и все, что было потом, и 25 марта, всё это хорошо помню до сих пор, и до сих пор я не ... Не переставал участвовать в акциях, меня несколько раз задерживали, но только переписывали мои данные и отпускали. Итак, моё первое серьёзное задержание произошло в ночь с 10 на 11 августа 20-го года”.

  • Full recordings
  • 1

    Vilnius, Lithuania, 23.04.2021

    (audio)
    duration: 
    media recorded in project Rozvoj historické paměti Běloruska
  • 2

    Vilnius, Lithuania, 10.06.2021

    (audio)
    duration: 
    media recorded in project Rozvoj historické paměti Běloruska
Full recordings are available only for logged users.

Страха нет. Если ты сделал шаг, чтобы перейти эту линию, — то всё. Надо идти вперёд, вперёд и только вперёд.

Вячеслав Красулин, 1992
Вячеслав Красулин, 1992
photo: архив свидетелей

Вячеслав (Вячка) Андреевич Красулин родился 14 мая 1988 в г. Минске. Учился в разных школах г. Минска — их приходилось менять из-за конфликтов с учителями и администрацией. В 1995 г. пошёл в 1 класс 140-й средней школы г. Минска, но за время учёбы сменил несколько учебных заведений, а аттестат зрелости получил после сдачи экзаменов экстерном в 2007 г. Начал участвовать в молодёжном протестном движении с 2005 года, был активистом «Молодого Фронта» — белорусской молодёжной оппозиционной организации, зарегистрированной в Чехии. В 2006 году участвовал в мирных демонстрациях против фальсификаций во время президентских выборов. Вячку неоднократно задерживала милиция за участие в пикетах и демонстрациях, но после составления протокола его, как несовершеннолетнего, отпускали. В 2006 г. был исключён из Минского политехнического колледжа, в котором он учился в то время второй год. В конце концов, получил аттестат зрелости, сдав экзамены экстерном в 2007 году. Затем — учёба в Белорусском государственном университете культуры и искусств, который он закончил в 2012 году. И сразу же продолжил учёбу и научно-исследовательскую деятельность в сфере фольклора и культурной антропологии в Институте подготовки научных кадров Академии Наук РБ. С 2013 г. работал на Кафедре этнологии и фольклора в Белорусском государственном университете культуры и искусств. Преподавал предметы, связанные с культурной антропологией и белорусским фольклором, составил программу по техническим методам сбора фольклора. В 2013 — 2017 гг. учился в аспирантуре этого университета и получил диплом исследователя, но защитить свою научную работу не успел из-за вынужденного отъезда из Беларуси. Одновременно с учёбой и преподаванием работал в Музее народной архитектуры и быта в Строчицах (с 2009 г. участвовал в мероприятиях этого уникального музея под открытом небом, а с 2015 г. стал его младшим научным сотрудником). С детства играет на блок-флейте, дуде (белорусский народный инструмент), а в 18 лет, в 2005 году, основал свою музыкальную фолк-панк группу «Кашлаты Вох». У группы записаны несколько студийных альбома и синглов. В ночь с 10 на 11 августа 2020 года в г. Минске был задержан и неоднократно жестоко избит в автозаке и в ЦИП на Окрестина, где провёл 4 суток (присудили 11 суток, но выпустили раньше из-за хаоса, царившего тогда в белорусских тюрьмах и изоляторах временного содержания). После проведения медэкспертизы полученных травм в результате побоев и пыток Следственный комитет РБ открыл против него уголовное дело по статье 293 часть 2-ая (участие в массовых беспорядках). Ему угрожает от 3 до 8 лет лишения свобода. Покинул Беларусь в начале сентября 2020 года, благодаря гуманитарному коридору, предоставленному Литвой. С осени 2020 г. живёт и работает в Литве: коллеги-музыканты нашли ему работу по реставрации органов. 26 октября 2020 г., когда в Беларуси была объявлена всеобщая забастовка, официально уволился со всех занимаех должностей в г. Минске. Генпрокуратура Литвы признала его потерпевшим и начала расследование против белорусских силовиков в рамках универсальной юрисдикции.