Valery Myzgaev

* 1939

  • «Мое мнения, а я его не скрываю, что нынче власть в Белоруссии взяла опыт НКВД, КГБ и Гестапо в одном лице. Их действия, распоряжения, суды, штрафы — ни в какие ворота не идут с человеческими нормами и неадекватны мирным протестам, где нет оружия, не бьют стекла. Почему людей надо судить? Мне это не понятно. Я против этого всегда выступал. Среди бывших узников гетто не все меня поддерживают. Люди боятся, что будут какие-то неприятности. А вдруг не дадут немецких денег. И я тогда привожу другой пример. Говорю, вот интересные вы люди. Когда вас уничтожал немецкий фашизм, а белорусские крестьяне, и не крестьяне — белорусские люди, вас прятали, зная, что за укрывательство еврея им грозит расстрел всей семьи, но они не побоялись. Они соглашаются. Это моя позиция и я на ней остаюсь и жду с нетерпением перемен к лучшему, правда не знаю когда это случится, учитывая что за спиной стоит старший брат».

  • «Был 1942 год, мама понимала, что гетто долго не продержится. Пользуясь тем, что у меня славянские имя, отчество и фамилия, она передала меня через незнакомого мужчину в Детский дом в Минске. Поскольку она освободилась от ребенка, она бежала к партизанам. Чтобы решиться на такое — нужно было иметь мужество и разум. Она была до конца войны в партизанском отряде. После освобождения Белоруссии они с сестрой нашли меня в Слуцком детском доме. После этого мы с мамой не расставались до ее смерти в 2010 году».

  • «26 июня Минск уже был оккупирован немцами. Поскольку евреям было приказано переселиться в гетто, то они бросили свою квартиру и переехали в гетто. Удивительная история. Казалось, евреи получили свободу — была ликвидирована черта оседлости, браки были свободными: старшая сестра моей мамы вышла замуж за белоруса, мама вышла замуж за русского, старший брат мамы женился на еврейке, младший брат на украинке. Дальше гетто. Старшая сестра с двумя детьми скрывалась в деревне у родственников мужа. Мама, бабушка и я были в гетто. Два маминых брата, муж сестры и мой отец были на фронте. Все мужчины в армии, а женщины на оккупированной территории. Можно сказать, что второй мой день рождения — это 2 марта 1942 года. Немцы устраивали погромы либо в еврейские праздники, либо в советские праздники. 2 марта, на еврейский праздник Пурим, был совершен большой погром. Перед погромом формировали рабочую команду, которую отправляли убирать снег, чистить улицы. Мама ходила из гетто на работы в парк Горького, там грузили торф, уголь. В этот день мама решила взять меня с собой. Бабушка говорила: “Посмотри какая погода, снег с дождем, ты его простудишь”. Но мама хотела меня покормить похлебкой, которую давали рабочим, и взяла меня с собой. В это время в гетто произошел погром. Бабушку мы больше не увидели, мы ее не нашли».

  • Full recordings
  • 1

    08.06.2021

    (audio)
    duration: 
    media recorded in project Rozvoj historické paměti Běloruska
Full recordings are available only for logged users.

Надо иметь мужество и разум, чтобы сопротивляться насилию

Валерий Васильевич Мызгаев родился в 1939 году в г. Минске, в тогдашней Белорусской советской социалистической республике. Его дед по материнской линии Хаим Шмидт — польский еврей из предместья Варшавы, учился в Париже, мужской портной. В 1919 г. после признания независимости Польши, дед с семьей перебрался в Белоруссию. Работал на чулочно-трикотажной фабрике имени КИМ. В 1937 г. он был арестован по обвинению в шпионаже, в декабре 1937 г. расстрелян. Мать свидетеля Любовь Шмидт училась в Ленинграде, поехала строить Комсомольск-на-Амуре, там вышла замуж за Василия Федоровича Мызгаева. В июне 1941 г. Любовь Мызгаева с 2-х летним Валерием приехали в отпуск из Хабаровска в Минск. После немецкой оккупации Минска Любовь, ее мать Анна и сын Валерий содержались в еврейском гетто. Анна погибла 2 марта 1942 г. во время погрома. Мать Свидетеля передала сына в Детский дом и совершила побег из гетто. До освобождения Белоруссии она находилась в партизанском отряде №106. Потом забрала сына из Слуцкого детского дома. Отец Свидетеля погиб на фронте в 1942 г. Валерий окончил Минский институт механизации сельского хозяйства, аспирантуру, работал в Научно-исследовательском институте механизации сельского хозяйства, автор патентов на изобретения. Жена Светлана Абрамовна кандидат физико-математических наук. В 90-х годах занимался бизнесом в рамках института. Выйдя на пенсию в 2001 г. продолжил предпринимательскую деятельность. Подключился к деятельности организации Белорусское общественное объединение евреев — бывших узников гетто и нацистских концлагерей (БООУГЛ), ныне его возглавляет. Выступил с резкой критикой власти и методов подавления протестов в Белоруссии — написал обращения в Прокуратуру и Следственный комитет Белоруссии. Внучка Мириам на данный момент служит в Армии обороны Израиля, планирует продолжить династию ученых.