«Среди 30-40 человек у стены, было около 10 девушек и женщин. Когда одна женщина видела, что делали с мужчинами, как их жестоко избивали, у нее случилась истерика. Очень диссонировало то, что время от времени к омоновцам, которые избивали людей во дворе, выходили девушки-сотрудницы РОВД, и как ни в чем не бывало, мило с ними разговаривали. Было такое ощущение, что это норма — когда людей избивают в мясо. Это не укладывается в голове. Ночью женщинам разрешили сесть на бортик. Им запрещали смотреть в сторону омоновцев. Одна из женщин посмотрела на сотрудниц РОВД, которые вышли покурить и омоновец ей сказал: "Что ты зыркаешь, шлюха, сейчас с тобой разберутся"».
«Во дворе всем заправлял ОМОН. Там находилось несколько десятков людей, арестованных в предыдущий день и ночью. Нам заломили руки, поставили к забору, забрали вещи. Начали требовать пароль от телефона. Я отказывался — это сразу порождало удары. Меня отвели в другую часть двора, за автобус, бросили на асфальт, прижимали мое колено к асфальту, говорили: "Ты сейчас будешь жрать землю, и в любом случае скажешь — это вопрос времени". Я понял, что не смогу выдержать и сказал. Меня вернули к забору и начали ковыряться в телефоне. Спрашивали кто мой координатор? Что вам нормально не живется? Захотели перемен — будут вам перемены. Обещали оставить мне 3 % здоровья. Угрожали большими тюремными сроками».
«Независимых наблюдателей на участок не допустили. Я стоял у окна и считал людей, которые идут по коридору голосовать. Вышла директор школы и обвинила меня в слежке, против которой якобы возражают избиратели. Я ничего не нарушал и не покинул свое место. Она вернулась с сотрудником милиции. Ссылались на постановление КГБ, согласно которому территория школы — это режимный объект, она своим правом руководителя вытеснила меня за забор школы. Это кончилось тем, что я пошел за биноклем, и мы наблюдали за коридором через то же окно в бинокль. Мы написали журналистам на Радио Свобода, они приехали и сняли сюжет о том, как происходит наблюдение, сюжет с биноклем попал в Навальный-LIVE».
Вадим Касперович родился 5 сентября 1994 г. в г. Минске в Беларуси. Мама Оксана Владимировна (урожденная Юшкевич, 6 января 1976 г.) — учитель начальной школы, работает бригадиром на заводе. Отец Виктор Валентинович Касперович (25 февраля 1972 г.) — до 2002 г. был сотрудником милиции, потом рабочим на заводе МАЗ (Минский автомобильный завод). Ушел из милиции, в том числе и по принципиальным соображениям. Младшая сестра (2003 г.р.). Окончил Минский технологический университет по специальности «Издательское дело». Работал по составлению белорусско-многоязычного словаря. Работал администратором и арт-директором антикафе «Дом Фишера». Проходил стажировку и работал модератором соцсетей на Радио Свобода. Собирал подписи за выдвижение В. Бабарико кандидатом в президенты. Был независимым наблюдателем на президентских выборах 2020 г. на участке в школе №6 г. Минска, зафиксировал фальсификацию результатов голосования. 12 августа вышел с плакатом «Забастовка!» на улицу. Был арестован, подвергался избиению в РОВД Советского района г. Минска, затем в ЦИП Окрестино. Находится в Чешской Республике на реабилитации.
